Каждый раз, оставаясь наедине с собой, я пытаюсь найти компромисс со своей совестью, и каждый раз мне это удается лишь на короткое время. И не думать об этом я не могу. Хочу, но не могу. У меня постоянно болит голова, я не могу нормально спать, я все время возвращаюсь к одному и тому же вопросу. Что на самом деле правильно, остаться здесь или отправиться на Юрико? Чем больше достоверной и подробной информации я получаю с планеты, тем больше мне хочется остаться на Земле. Юрико может оказаться более коварным и опасным врагом, чем инки. Смертельным. И потом, всегда лучше умереть дома, разве нет?
Так что же лучше? От моего решения зависит судьба вида, а это так страшно, решать за всех. Вдруг я ошибусь, и меня даже некому будет проклинать…?
Когда я пытаюсь взглянуть на свои беспомощные попытки решить эту задачу, мне становится совершенно очевидно, что они лишены смысла. Что задачу вовсе и не нужно решать. Зачем? Время покажет, кто был прав. У тех и у других будет свой шанс, и это то и есть правильное решение, дать шанс людям и здесь, и там, на Юрико…
А потом приходит следующая ночь или день, когда мне удается остаться одной, и вопросы вновь возвращаются и мучают меня. Сомнения, это самое страшное в моей ситуации…, сомнения могут превратить меня в предателя.
Намучившись, я каждый раз снова прихожу к выводу, что шансов у людей остающихся на Земле нет. Что мы сами лишили этих людей шансов, спровоцировав агрессивную тактику инков. Что эти шансы только иллюзия, которой я пытаюсь успокоить свои сомнения. Тогда я вновь начинаю ощущать свою вину, но теперь уже перед третьей стороной. Это невыносимо и может продолжаться бесконечно. Я хочу…, я пытаюсь принять какое-то окончательное решение, но в следующий раз я же от него и отказываюсь. Любые новые данные о Юрико или инках мгновенно меняют мою позицию, и я вновь остаюсь у перепутья.
Нет, неверно утверждать, что выбор не сделан, ведь я работаю на стороне людей, я отправляю колонистов на планету, я сама, черт возьми, придумала, как это сделать и сама выбрала Юрико. Но, тем не менее, я постоянно выискиваю информацию, которая позволила бы отказаться от дальнейшей колонизации. А потом я вдруг понимаю, что это невозможно, что со мной или без меня все эти люди сидящие сейчас на чемоданах, рано или поздно, станут переселенцами. И по большому счету я уверена, что тоже буду среди них. Но вина не дает мне покоя.
Сегодня я задумалась, как сильно на самом деле отличаются инки (в том числе и родившиеся уже на Земле от земных матерей) от людей? Я подумала, как много своих детей они приносят в жертву обстоятельствам!? Сколько жизней они готовы отдать? А ведь во многих ситуациях можно было бы без этого и обойтись. Может, жизнь отдельного инка не так ценна как жизнь человека? Вероятно. В этой позиции есть своя логика. Потеряв инка, они теряют только его физическое тело, они не лишаются ни информации, ни даже, по большому счету, памяти…, а личности, в общем-то, у инка по-настоящему и нет…
Можно понять, когда под напором общего сознания инок жертвует своей жизнью, но ведь есть много случаев, когда во благо цели погибали особи, отрезанные от сородичей?! Чаще всего так поступали инки, рожденные на Земле. Возможно, это была программа, заложенная их отцами? Тогда это меняет отношение к жертве.
А человеческая жертва? Сколькими мы пожертвовали ради этого островка спасения, ради Сомата и Юрико, скольких бросили на произвол судьбы? Важнее ли наши потери, чем их? Вообще-то, отношение к этому вопросу у человека и инка принципиально отлично. И разница по большей части в отношении самих людей и инков к этой жертве. Сам поступок для человека более ценен и значим (когда жертва осознанная). Никто не станет требовать у человека жертвовать собой, но если он сам сможет так поступить, то станет героем. Человек способен понять цену такого поступка. Для инков жертвовать собой или друг другом – обыденность.
Странно, инки вроде бы и живут друг ради друга, но не понимают цены дружбы или любви… Человек же вроде бы и автономен в своих поступках и мыслях, и живет для себя, но самыми важными ценностями тысячи лет были чувства, которые связывают людей друг с другом. Верность, дружба, любовь, сопереживание…. А что иной человек способен сделать ради своих детей?! Так, так, стоп, меня занесло! Кажется, мои размышления превращаются в глупые мечты об идеальном человеке, которого на самом деле давно не существует и, вероятно, никогда не было. Однако в этих немного наивных девичьих размышлениях есть и рациональное зерно. Кажется, один довод в пользу Юрико я все-таки для себя отыскала. Какой-то шаткий, глупый, наивный и не совсем к месту, но ведь мне не убеждать им других, верно? Раз он важен лично для меня, то его можно смело записать в актив. До сих пор у меня как-то по большей части заполнялся пассив этого списка. Может, наступит и перелом?
Ну вот, опять пора работать, а я не заснула ни на минуту. А может заснула, и половина этого мусора приснилась мне во сне? Если я в ближайшее время не приму такого решения, чтобы каждый раз не сомневаться в его верности, то просто свихнусь. Я понимаю, почему для меня так важно найти верный путь. Я просто хочу знать, где будет лучше моему сыну, там или здесь? Для меня важнее всего именно это. Глупо, да? Ведь наверняка он сам будет принимать решение, да нет же, он его уже принял! И я знаю, что это за решение! Но все равно каждый раз не могу избавиться от наваждения.
Что бы не случилось, главное не пытаться решать за всех. Однажды один ученик Влада уже пытался это сделать…, его даже можно понять. Но это было неверное решение, как по существу, так и по исполнению задуманного. Пусть я сто раз буду уверена, что знаю ответ на мучающий меня вопрос, все равно я стану решать только за себя. И потом, просто перейти на сторону инков – это самое глупое, что можно придумать, ведь это отнимет у меня возможность что-либо решать, просто выключит из процесса выбора. Вот если бы можно было перейти на ту сторону, оставшись отдельной личностью, человеком? Стоп. Я ведь решаю только за себя. Сегодня я здесь и никуда не собираюсь уходить и никого не собираюсь подводить. На сегодня временный компромисс найден. Но что будет завтра?
Как же хочется спать!»
-Зачем ты дала мне это читать? Я уверен, что у дневника должен быть только один читатель – его хозяин. Спасибо, конечно, за доверие, ведь кому попало, такого не доверишь, но мне и своих сомнений хватает. Я пытаюсь не лезть в эти дебри. Я там, где хотел быть, и здесь останусь… - Карлос был напуган прочитанным. Он тысячу раз задавал себе вопрос, что происходит с Софией, она стала замкнутой и серой. Карлос винил во всем непосильную работу и проблемы с сыном, но все оказалось куда хуже. Он понимал, что должен прекратить эти сомнения и бросания из одной крайности в другую. Но сначала неплохо было бы понять, чем вызваны такие странные и навязчивые излияния?
-Я сделала это намеренно. Честно говоря, мне просто иногда кажется, что это не мои мысли, что кто-то заставляет меня вновь и вновь перелопачивать в голове известные обстоятельства и отыскивать в них все новые и новые подводные камни. Глупо, да? Ведь я все равно каждый раз остаюсь здесь. – София подняла свои уставшие печальные немного затравленные глаза на Карлоса. Даже он казался каким-то чужим. А ведь у них было все так хорошо!
-Ты намекаешь, что не доверяешь сама себе? Что, возможно, ты каким-то образом попала под воздействие? Новые программы, незаметные сканеру? – Карлос даже побледнел, продолжая жестко вглядываться в потухший взгляд. Он схватил женщину за плечи и сильно встряхнул. София поморщилась от боли, но глаз не отвела.
-Я в это не верю. Просто я устала. И согласись, в моих сомнениях есть логика…
-Я вижу только одну. Ты сожалеешь, что у тех миллиардов, которые остались по ту сторону силовых щитов, нет возможности сохранить свою человеческую сущность. Нет ни одного шанса. Это так, София, но в этом нет лично твоей вины. Так уж случилось. Ты пытаешься найти способ изменить ситуацию, найти лазейку и вернуть им хотя бы призрак надежды…, но это невозможно. Поверь. – Карлос отпустил ее плечи, и София медленно опустилась в кресло, из глаз лились настоящие потоки. – Твое состояние близко к болезни…, это надо срочно менять. Ты просто обязана хорошо выспаться, даже если придется прибегнуть к сильнодействующим средствам.