***
«Сегодня я, наконец-то, поняла, что именно происходило со мной все последние дни. Можно сказать, что самые ужасные предположения, оказались наиболее близкими к истине.
Хорошо, что Карлос убедил меня обратиться за помощью. Вера спасла меня. Мне до сих пор немного не по себе, когда я позволяю себе подумать о возможных последствиях. Хорошо, что все обошлось.
Инки слишком быстро эволюционируют, быстрее, чем мы в состоянии изобретать защиту. Подумать страшно, все это учинил один единственный загнанный в угол враг?! Неглупо было все придумано! Что для инка может быть проще, чем заставить человека копаться в своей памяти и оценивать снова и снова свои поступки?! Особенно, если поступки не совсем однозначны…, а таковыми являются почти все, даже самые бескорыстные, самые добрые.
Человек просто пересматривает свои личные приоритеты и ценности, сомневается, ищет аргументы за и против. Никаких навязанных мыслей, никаких подсказок или прямого воздействия. В том-то и фокус - никакой программы, в прямом смысле слова, обнаружить в мозгу невозможно, ведь ее там попросту не существует. Я успешно проходила все тесты, а сомнения продолжали меня мучить день за днем…
Вера смогла объяснить мне, как инку-одиночке удалось проделать все это хитроумное действо, вернее даже сказать, заставить меня саму выполнить эту работу. В голове у меня поселили частички программы…, малюсенькие такие…, которые ничего не могли изменить ни в поведении, ни в сознании. Пожалуй, их даже кусочками программы назвать нельзя…, просто в нужных местах поставлены акценты, немного сгущены краски, усилено чувство ответственности и вины. Все вместе эти кусочки превратились в грозное оружие, безотказное, жестокое, мучительное.
Однажды, такая вроде бы несуществующая программа уже принесла горькие плоды. И это убило пятерых…, причем в очень ответственный момент, когда лёт должен был доставить раненых людей на Сомат. Но самое страшное, что информация о возможности такого тонкого воздействия, чуть было не стала известна сообществу инков. Они получили бы вместе с Лотом такое мощное оружие, что жителей Сомата уже ничто не смогло бы уберечь от судьбы остального человечества.
Боюсь, инки и без Лота и без безымянного инка-одиночки, который все это изобрел, очень скоро додумаются до таких программ сами. И тогда, никакие барьеры их не удержат.
Со мной это не сработало… и, слава богу! Зато помучилась я изрядно. И ведь все, что меня мучило, в чем я сомневалась, было у меня в голове с самого начала! Это мои сомнения многократно усиленные инком. По сути, он заставил меня саму выискивать и использовать против себя и окружающих спорные и неоднозначные обстоятельства. А их всегда можно найти и великое множество.
К счастью, я сопротивлялась, и все время сама себе доказывала, что существуют две стороны медали. Например, Лот не стал…, или не смог. Он просто все больше и глубже убеждался в правоте инков. Хитрецы использовали против нас особенности мозга и психики человека, ничего не навязывали, только мягко убеждали проанализировать нюансы, которые можно использовать в защиту позиции инков.
Как говорят, нет худа без добра. Зато теперь, я вижу все происходящие события не так однозначно и от этого более ясно и реалистично. С юмором вспоминаю, как повела себя Вера, уверившись, что с моими мозгами немного поработали. Я вспоминаю об этом, когда начинаю грустить, эти воспоминания поднимают мне настроение.
С Верой я познакомилась не так давно, когда она поселилась на Сомате, вместе со всеми учеными и дочерью. Мы подружились, по-другому просто и быть не могло. Ненавидеть ее невозможно, относиться нейтрально – тоже, ее можно только любить, нет, только обожать. Она заражает своей энергией, заставляет видеть все в новом свете, более ярком, более оптимистичном. Никто не в состоянии сопротивляться ее напору.
Вспоминаю выражение ее лица в момент, когда она узнала о программе. Она пыталась мне помочь, вылечить как врач-психиатр, а тут - такая новость! Вера не испугалась, не стала меня запирать или избегать. Она… рассмеялась и развила фантастически бурную деятельность. Она смеялась над ситуацией, над врагами и заставляла над этим смеяться меня. Она все время была на моей стороне. Не на стороне Сомата, а именно на моей. Она просто-напросто заставила меня спастись.
Вера убедила меня скорее покинуть Сомат. Теперь я с нетерпением жду путешествия. Совсем скоро я увижу Юрико.
Наверное, Вера права, здесь я уже не нужна. Я сделала эти межзвездные путешествия возможными, превратила мечту человека в реальность. Самое время воспользоваться возможностью.
Только на Юрико опять какие-то проблемы. Ребята не выходят на связь. Хасид Петрович уверил меня, что колонизация не в коем случае не будет отменена, более того, не будет и приостановлена. Отсутствие связи может означать что угодно, возможно даже смерть, но это не меняет перспектив человека. Нам все равно придется бежать и в любой момент может произойти нечто, что заставит нас это сделать в рекордно короткие сроки, не заботясь о возможных потерях, как человеческих, так и материальных.
Мне нравится моя привычка вести беседы с собой, это проясняет мозг, мою позицию и помогает избавиться от усталости. Может, именно эта привычка помогла мне не последовать тем путем, которым пошел Лот…?»
***
-Объясни толком, что происходит? – Карбовски слушал подростка в пол-уха, все его внимание было занято изучением новых данных, только что поступивших с Юрико. Как обычно он оказался первым обладателем несчастливых новостей. Черт его знает, что они там творят на этой планете, только каждый день преподносят впечатляющие сюрпризы.
Карбовски старался читать данные на мониторе так, чтобы они не попадали в поле зрение окружающих. А вокруг бурлила нешуточная активность: люди в бешеном темпе носились из одного помещения в другое, размахивали пленками, приборами, документами. Они готовили к отправке небывало большую группу переселенцев и огромное количество бытовых грузов.
Карбовски был в растерянности. Сейчас он должен был остановить всю эту кутерьму, потому что дальнейшая колонизация внезапно стала проблематичной. Карбовски не представлял себе как это сделать. Сколько раз уже эти люди были готовы к путешествию? Сколько раз им по тем или иным причинам приходилось возвращаться в тесные комнатушки и опять продолжать свое нудное, изматывающее ожидание?
Роланд продолжал что-то бубнить у него за плечом, не забывая при этом с любопытством поглядывать на монитор из-за спины профессора. Информация на мониторе заставила его замолчать на полуслове. Роланд побледнел и с силой впился зубами в нижнюю губу. С тех пор, как он попал в серьезный переплет в камере с инками, ему еще не приходилось волноваться так, как сейчас.
Карбовски словно почувствовав изменившееся настроение собеседника, резко вскинул взлохмаченную седую голову и встретился взглядом с удивленными и испуганными глазами мальчика. Немая сцена продолжалась не более полуминуты, Роланд опустил глаза. Мальчик протянул трясущуюся руку к пульту и выключил аппарат. Больше никто не узнает, что происходит на Юрико.
-Простите меня за то, что я невольно прочел эту информацию и за то, что осмелился выключить… - Роланд с трудом перевел дыхание, шумно сглотнул, растер трясущейся рукой лоб до красноты, вновь посмотрел в глаза профессору. – Прежде чем вы что-то предпримите, или вообще примите какое-либо решение, вы должны меня внимательно выслушать.
-Не понимаю, о чем ты? Какое ты имеешь отношение к тому, что я должен или не должен предпринимать? – Борода недовольно топорщилась, а пушистые, взлохмаченные, седые волосы создавали вокруг головы вполне симпатичный ореол.
-Но ведь я вам уже битых пятнадцать минут объясняю, а вы не желаете слушать! Я понимаю, что немного не дорос до вашего уровня, но поверьте, то, что я вам пытаюсь сказать, может оказаться поважнее вот этого… - Роланд ткнул пальцем в пустой темный экран. – Когда вы меня выслушаете, полученная с Юрико информация может предстать совсем в другом свете.