Через два часа Марии надоело смотреть на людей, и она вернулась к своим воспоминаниям о начале этого хаоса. Весть пришла с неожиданной стороны. Ее принес мальчик-инок. С виду такой же, как сотни тысяч других детей-инков, такой же, как все испытуемые в Пленши. Собственно говоря, это и был один из них. Если бы не смысл принесенного мальчиком сообщения, то Мария порадовалась бы за ребенка, ведь мальчик не забыл о том, что его спас человек, сумел пронести эти воспоминания через общее сознание и правильно их оценить. Это можно было бы расценить как невероятную удачу и первые шаги к пониманию. Но смысл послания уничтожил все надежды.
Инки, не рассчитывая больше на свои психические способности, решили предпринять физическую атаку. От такого нападения у Сомата адекватной защиты не было. Разве может пара тысяч человек противостоять миллиардам и победить? Тем более что вести переговоры инки не стали. Решили просто уничтожить. Сомат стал слишком опасен, после того как изобрел эффективную защиту от воздействия. И инки нашли соответствующее решение.
Вначале инков устраивало, что человек заселяет другой мир и готовит им, как они считали, хороший плацдарм для будущих побед. Но прошло время, и инки посчитали, что на Юрико отправилось достаточное количество людей. Поэтому они приступили к уничтожению Сомата.
У Сомата было только десять часов…, ну может еще пара, пока люди смогут удерживать оборону, прежде чем это место перестанет существовать. Так же, как и человечество в прямом значении этого слова.
Воздушные завихрения продолжали вскидывать листья в воздух и бросать их в лицо пожилой женщине сидящей на старинной деревянной скамье. Никто не обращал на нее внимания. У входа в центр отправки собралась целая толпа. Ясно, что волновые передатчики, даже запущенные на максимальную мощность, не справлялись с таким потоком. О том чтобы переправлять вещи или оборудование вообще не шло речи. Колонистам придется нелегко на дикой планете без необходимых для выживания вещей.
Люди кричали, толкались и даже пытались устроить потасовку. Они напирали на запертые двери, грозя снести их своей массой, а вместе с ними и все оборудование. Во что превращает человека страх за собственную жизнь? Особенно, когда эта жизнь зависит от того, скольких человек ты сможешь оттеснить от заветной цели? Шум усилился, стали слышны отдельные резкие выкрики, значение которых на таком расстоянии определить было невозможно.
Шум отвлек Марию от воспоминаний, и она вновь обратила внимание на людское месиво. Кажется, какая-то группа людей сумела-таки организовать собравшихся в некое подобие очереди. В первых рядах теперь стояли в основном дети и женщины, а в последних мужчины и старики. Неужели Мария недооценила благородство человеческой натуры? Или этим людям просто повезло, что среди них оказался кто-то способный сотворить чудо?
Тишина и порядок долго не продержались. К зданию спешили все новые и новые группы испуганных, всклоченных, обезумевших людей. Они вносили хаос в упорядоченные ряды, потому что никто не хотел рисковать, оказавшись в конце очереди. Мария, понаблюдав за людьми еще пару минут, отвернулась. По морщинистой старой щеке покатилась слезинка. Она потеряла в этой жизни все, чем дорожила - Землю, друзей и свои любимые растения. Земля осиротела уже сейчас, несмотря на то, что люди все еще стояли на ней, жили и чувствовали. До конца господства, нет, какое там господство, до конца существования человека на Земле оставались считанные часы. Возможно даже минуты. Именно эту трагедию вселенского масштаба и оплакивала пожилая женщина.
Чья-то мягкая небольшая рука опустилась на плечо тучной женщины. Мария не слышала, как он подошел, потому что из-за шума она вообще ничего не слышала. Роланд заглянул Марии в глаза, и от его спокойного мудрого взгляда по телу женщины прошла дрожь. Как же ей не хватало рядом простого человеческого лица, не обезображенного муками страха, паники и злобы! Убрав руки от лица, Мария тут же получила порцию листьев и мусора в глаза. Зажмурившись от неприятных ощущений, Мария невольно застонала. Мальчик немного наклонился, закрывая от ветра свою бывшую воспитательницу.
-Почему вы сидите здесь? – Голос долетал словно издалека.
-По-моему, у меня нет альтернативы. – Мария передернула плечами и еще раз взглянула из-за спины Роланда на беснующуюся толпу. Кажется, ничто не меняется в этом мире тысячелетиями, и никакие нормы ограничения или обстоятельства не способны изменить психологию человеческой толпы. – Кажется, именно ты первый узнал «счастливую весть»?
-Да, Мария. Я не думал, что люди превратят все это в бедлам. Они мешают друг другу, тормозят работу передатчиков…, они сами убивают шансы друг друга. Просто стадо. По мне так они не достойны той свободы, которую им подарит Юрико.
-Не будь к ним таким строгим, Роланд. Ты всегда был умным, последовательным мальчиком, я всегда знала, что ты сможешь… немного изменить этот мир. Они изменятся, поверь мне. Трудности закалят и изменят большинство из них, они научатся ценить друг друга на чужой планете. Научатся ценить дружбу и верность, узнают цену боли, страданий и потерь. Даже… научатся жертвовать собой ради других. Пусть беснуются…, потом чувство стыда и раскаянья многих из них сделает героями. – Мария мечтательно улыбнулась, потом лицо стало серьезным. – Ну, конечно же, не всех.
Им приходилось кричать, чтобы услышать друг друга, поэтому, когда Роланд наклонился к самому лицу женщины и что-то прошептал, Мария плохо его поняла. По тону и взгляду она почувствовала, что это не пустые слова, что их смысл достаточно важен, чтобы расслышать. Мария прочла сказанное буквально по губам, что-то додумывая, что-то достраивая в голове.
-Только бы им… не пожалеть… о том, что они попали на Юрико. Возможно, они проклянут тот день…, когда дрались… за место в волновом передатчике. Возможно, они… будут готовы отдать все…, включая, жизни друг друга, ради… возможности вернуться… - Глаза Роланда превратились в две щелочки и понять, что он думает о сказанном, было невозможно.
-О чем ты говоришь? Что-то еще случилось? Ну, говори же…
-Ладно, теперь не имеет значения, нарушу ли я обещание молчать. Карбовски перед самым приходом СС получил данные с Юрико. Не знаю, можно ли доверять источнику на все сто процентов, но он утверждает, что всех людей на планете ожидает неминуемая смерть. Карбовски сразу засекретил информацию, наверное, у него были основания не доверять ей. И слава богу! Иначе мы все умерли бы еще здесь…, даже не взглянув на живой, захватывающий мир.
-Неужели человеку не выжить? Было бы так печально… - Мария опустила голову, потом исподлобья взглянула на Роланда. – Да ладно, не кисни, человек еще поборется. И даже если ему суждено проиграть, он какое-то время проживет на свободе, в живом мире, в борьбе…, для меня такая жизнь была бы пределом мечтаний.
-Да я вообще, об этом не думаю. Я верю профессору, если он посчитал, что информацию нужно скрыть, значит так правильно. Пошли, Мария, осталось совсем мало времени.
-Мы ни за что не попадем внутрь!
-Тогда пошли на периметр. Так или иначе, нам придется сражаться! По-другому просто не может быть! Значит надо облачиться в экранирующие жилеты и подобрать хоть какое-то оружие. Мы дадим этим людям столько времени для побега, сколько сможем... Верно?
-Ты не собираешься на Юрико? Ты останешься здесь?
-Ну уж нет, за себя я тоже поборюсь. Почти все наши, кроме тех, кто занимается переправкой, сейчас готовятся к бою.
-М-м-м, будет очень плохо, если самые разумные люди Сомата останутся и умрут здесь. На Юрико без них будет сложно. Ну что, идем? – Мария вскочила словно девочка, в ее жизни вновь появилась цель, может не такая глобальная и долговременная, как можно было бы желать, но зато весьма достойная. – Слушай, но как же Надя?