Вера Сторп вышла из кабинета, с грустью посмотрела на отвратительный цвет стен в коридоре, и направилась прямиком к шефу.
-Ба, кого я вижу? Неужели мы решили явиться миру. Не кажется ли тебе, что неделя это все-таки слишком долгий срок для небольшого недомогания? Боюсь, мне придется применить кое-какие административные меры в отношении тебя, Вера.
-Не пугайте ради бога, сама знаю, что веду себя совершенно глупо, как маленькая, капризная, взбалмошная девчонка…
-Спесивая, добавь к списку.
-Хорошо! Но согласитесь, я всегда была такой. За это вы меня и лю-ю-юбите. Кроме того, вы ведь отказываетесь меня принимать всерьез.
-Ой-ой не подхалимничай, наказания тебе не избежать. А всерьез мы не воспринимаем не тебя, а твои бредовые идеи…, и то далеко не все.
-Давайте к делу. Кузю еще не выпустили?
-Нет, специально тебя дожидался. Я знал, что тебе надо помучиться, переварить информацию…, в таких муках и рождается обычно истина. Что я не знаю твои методы? Лишь бы был результат.
-Да вы еще и философ! Какая, однако, многосторонняя личность.
-Не паясничай. Что же ты надумала?
-Честно говоря, не густо. Не стоит и говорить, поскольку все это лишь пустые слова…, вы же знаете, что в данной ситуации мы ничего доказать не сможем. Анализам мы просто не можем доверять, несмотря на многолетнюю практику и опыт. Вы же видите, что все данные откровенно лживы? Ну, скажите, ведь я не сошла с ума и не придумала все это?
-Не кипятись, я полностью с тобой согласен и в том, что мы не можем полностью доверять полученным данным, и тем более в том, что сделать ничего нельзя. Мы зажаты в рамки закона и инструкций и, похоже, наши подопечные прекрасно об этом осведомлены. Сегодня меня Кузя твой спросил, почему его не выписывают, ведь он совершенно здоров...
-Вы разговаривали с ним? Вы же поклялись, что никого не пустите к нему.
-А я и не пускал, мы общались через переговорное устройство. Хотя в виду того, что выпускать его придется все равно, не вижу больше смысла в таком запрете.
-И что вы ответили на его вопрос?
-Я сказал ему, что только я могу решать, здоров он или нет, и если он думает, что может об этом судить сам, то он явно болен.
-Замечательный ответ, достойный вас, профессор.
-И все-таки, Верочка, к какому выводу ты пришла?
-Что эти индивидуумы не являются людьми…, по крайней мере, в том понимании, которое в это слово вкладываем мы.
-Именно такого ответа я и боялся. И кто они, по-вашему? Инопланетяне? Мутанты? Господи, даже язык не поворачивается…
-Я не знаю! Летающих тарелок в последнее время не наблюдалось…, может это какие-то мутации, хотя конечно нет, таких скачкообразных мутаций не бывает. Может какие-то безумные эксперименты чокнутого профессора? В общем, не имею абсолютно никакого представления.
-А если они опасны для человечества, а мы их не остановили?
-Да бросьте вы, Виктор Львович, все это гипотетические выкладки. Все, скорее всего, гораздо проще. Проще, но отнюдь не очевиднее. Короче говоря, неделя прошла впустую, ответа нет и, скорее всего никогда не будет. Я только надеюсь, что далеко идущих последствий от их присутствия среди людей не будет.
-Может мы просто напридумывали себе страшилок? А вдруг это именно то, что сказал твой Кузя – неизвестная болезнь с полным излечением
-Очень удобно так думать. Ну, посудите сами, какая болезнь? У любой болезни должна быть причина, возбудитель или еще черт знает что. И где это? Ясно, что заниматься этим вопросом мы больше не сможем в виду отсутствия материала для изучения. Как там наш пустынный путешественник? Тоже стремительно прогрессирует в сторону выздоровления и физического и психического, не так ли?
-Именно. – Сердито буркнул пожилой профессор, его раздражал тон, с которым говорила женщина.
-И что вы напишите в отчете…, чтобы удовлетворить всех?
-Ошибка… и точка.
-Кто бы сомневался? Чтобы сохранить лицо клиники и свое лично, вы готовы скрыть информацию, возможно очень важную. Это низко, шеф! Но именно такого решения, я от вас и ожидала. Потому-то вас так раздражали мои умозаключения.
-Все решено, ничего уже не сделать. Я дал тебе целую неделю, взял риск на себя. Больше я ничего сделать не смогу.
-Хорошо. Ценю вашу настойчивость. Что-то настроение совсем испортилось. Пойду, вымещу зло на Кузеньке, уж он-то точно это заслужил. Может, что скажет умное.
-Именно за этим я его и держал сверх срока целую неделю, чтобы ты душу отвела. – Грустно улыбнулся доктор Карбовски.
-Спасибо, спаситель вы мой, а то пришлось бы вместо Кузи ложиться на лечение. Ну, я пошла. Не забудьте кого-нибудь посадить за пульт, а то, неровен час, прикончит меня соколик, или так загипнотизирует, что я вас всех… Ладно, пойду.
Вера стремительно направилась в трехсотую палату. Заглянула в операторскую и, увидев там Энри, непроизвольно расплылась в улыбке. Милый Энри такой внимательный и преданный, он бы никогда не пошел на компромисс с совестью, но у него никто не спрашивает. Может и зря. Теперь, когда она знает, что за пультом сидит Энри, она будет чувствовать себя в безопасности.
Двери были заперты на несколько замков. Глупая мера предосторожности для человека, которого собрались выписывать. Наконец, двери открыты. Знакомая комната. Кузя, казалось, не изменил даже позы с ее прошлого посещения. Как будто они прервались всего на пару минут. У Веры создалось впечатление, что он ждал ее.
-Здравствуй, Верочка, тебя долго не было, я очень скучал. – Он посмотрел ей прямо в глаза. Она не успела отвести взгляд…
Больше не было ни малейшего желания отрывать взгляд от его теплых, ярких глаз. Но в этот раз никакого телепатического воздействия Вера не почувствовала. Вероятно, он не решился повторять свою прошлую ошибку, зная, что она сразу почувствует воздействие. И это было правильно, это было хорошо.
-Привет, а я не скучала! Я хочу, чтобы ты ответил мне только на один вопрос, только правду. Скажи мне, кто ты?
-Я Кузя, ты забыла?
-Если ты будешь прикидываться идиотом, я просто уйду.
-Почему ты думаешь, что такая угроза будет мне не безразлична?
-Я знаю это. Я знаю, что все твои анализы – липа, я знаю, что ты не человек. Я хочу знать кто ты?
-Ты ошибаешься, анализы самые настоящие, я просто выздоровел. И я человек. Это правда, теперь я самый настоящий человек.
-Теперь? А раньше, кем ты был раньше?
-Я не знаю, я осознал себя только тогда, когда стал человеком, я прошлый раз уже пытался тебе это объяснить… Не думай, что мне легко, я тоже хотел бы знать свое прошлое и…зачем я здесь? Мне страшно, потому что я сам себя не знаю и не понимаю.
-И тебе кажется нормальным, что все люди рождаются у мамы, а ты, извините, родился здесь взрослым дядечкой. Ничего необычного в этом, по-твоему, нет?
-Так случилось…, я не могу этого изменить. Придется с этим жить.
-А жить ты собираешься как обычный человек, или тебе нужно что-то конкретное сделать в жизни?
-Я точно не знаю.
-А другим?
-Каким другим? Разве я не один такой?
-Переигрываешь, дружок! Значит, говорить не будешь? Уже одно хорошо, что ты все-таки, хоть и с поправками, но человек.
-Вера, я ждал тебя, хотел объяснить кое-что… Пожалуйста, не говори со мной таким агрессивным тоном, я ведь не виноват, что такой, разве я выбирал себе эту болезнь, эту судьбу? Разве ты не понимаешь, что я просто жертва.
-Нет, ты думаешь, что ты жертва, и возможно думаешь искренне, но ты не жертва. Ты пришел с определенной целью, и ты будешь ее выполнять, возможно, неосознанно. Ты выздоровел позже других…, возможно, в тебе есть какое-то нарушение, поэтому тебе и кажется, что ты жертва.
-Давай не будем об этом, я все равно не смогу ответить на твои вопросы, спроси у других, может, они знают нашу цель.
-Уж они-то знают, но не скажут. Сказать мог только ты.
-Почему?
-Ты у них слабое звено, ты не видишь всей картины. Ты можешь что-то выдать, сам того не подозревая. Ты опасен для них. Не боишься?
-Я не думал об этом в таком аспекте.
-Подумай.
-Вера, я хотел говорить совсем о другом. О нас.
-Что? В каком смысле?
Кузя опять посмотрел Вере прямо в глаза и взял за руку, почти как она в прошлую их встречу. Похоже, ему понравилось в прошлый раз. Он казался таким несчастным, таким влюбленным. Судьба была с ним неласкова, и его вины в этом не было. Так он сказал. Может, была в этом доля правды? Вера пыталась встряхнуть себя, не поддаваться чувству жалости, но похоже ей это не удалось.
-Мне некуда идти. Можно я поживу с тобой. Верочка, я могу верить только тебе. Я не знаю, как мне жить там, за стенами клиники. Ты такая красивая…, я буду расчесывать твои огненные волосы, вкусно кормить. Вот увидишь, я быстро стану незаменимым. Кроме того, я знаю, ты хочешь, чтобы я оставался под твоим присмотром…, так что же, лучшего варианта не придумаешь.
Сказать, что Вера была ошарашена, это не сказать о ее состоянии ничего. Кузе удалось порядком ее удивить. Интересно, зачем на самом деле ему это нужно? Неужели он просто бездомный, одинокий бродяга? Или он пытается ее провести? Но в одном он прав, Вера хотела, чтобы он был у нее под присмотром. Если держать ухо востро, то, пожалуй, можно согласиться с этой идеей. В конце концов, она остается хозяином положения и всегда может его выгнать взашей…
-Я согласна.
Казалось, он не мог поверить своему счастью. Он так трогательно радовался этой маленькой уступке с ее стороны, что она невольно заулыбалась. Куда делась та агрессия и психологическое воздействие, которое напугало Веру прошлый раз. Сегодня это был просто несчастный мужчина, к тому же безнадежно влюбленный. У Веры было ощущение, что Кузя был предельно искренен с ней, вот только не было уверенности, что это ощущение не результат какого-то тонкого воздействия мужчины. Может, он просто учел свои ошибки и действовал более тонко? Посмотрим. Кто знает, может, он действительно так несчастен и одинок, как говорит?
Вера поняла, что срочно должна уйти, ей просто необходимо все обдумать вдали от Кузи. В очередной раз она буквально бежала из этой комнаты. У дверей ее уже ждал взволнованный Энри.
-Ты что Вера, ты повелась на его сказки? Он просто ловкий малый, это все его хитрости, он что-то хочет от тебя.
-И я от него что-то хочу. Вот и посмотрим, кто кого перехочет.
-Ты поступаешь опрометчиво. Риск слишком велик.
-Не люблю неразгаданных загадок. Не знаю, мне он показался вполне искренним… и совершенно нормальным. Обычно я всегда чувствую подвох, если он есть. Здесь его не было.
-Это необычный случай…, Вера, будь осторожна. Ты хоть понимаешь, чем это может обернуться? Ты берешь на себя больше риска, чем сможешь унести. Ты еще вспомнишь мои слова.
-Не пугай меня, мне и так страшно. Но я уверена в своем решении, так будет лучше для всех, и для вас, и для меня и даже для Кузи. Зачем я только дала этому олуху такое глупое имя. Что называется, сама себя перехитрила и наказала…
-Не уходи от разговора. Обещай быть предельно осторожной.
-Обязательно буду.