Через три минуты место появления гостей уже ничем не выдавало недавнего присутствия людей. Капюшон, минутой назад висевший на стволе одного из деревьев, мирно перекочевал в прожорливые заросли ближайшей метелки, протянувшей свою гибкую мягкую веточку к живой ткани. Прошел час…, два..., но никто не вернулся.
4.
«Я видел летающие клетки. В них были орлы».
(Станислав Ежи Лец)
Ожидание существенно затянулось. Первые три часа все пребывали в благостном настроении, шутили, пытались развеять небольшую общую нервозность игрой в шары и совместной трапезой. Вторая группа колонистов в ожидании своей очереди развлекала себя сама, они уже были облачены в соответствующие комбинезоны и все время поглядывали на монитор. По прошествии четырех часов разговоры начали постепенно стихать, а напряжение расти. В конце концов, в зале воцарилась напряженная, липкая тишина. Каждый понимал, что означает молчание передатчика – неудачу. Еще через два с небольшим часа вторую группу колонистов отправили переодеваться и отдыхать. В зале воцарилась атмосфера уныния и разочарования.
Когда в лаборатории осталась только команда ученых, пришло время что-то решать. Каждый старался отодвинуть эту минуту как можно дальше, в надежде, что произойдет чудо и передатчик оживет. Люди старались не смотреть друг на друга в страхе, что увидят в глазах собеседника приговор. Приговор людям, которых они так близко знали, к которым успели привязаться и полюбить. Потерять таких ребят, как Виктория, Сафид, Тома, Ростик, Юля и другие было очень больно…, на самом деле больно. Хотелось думать, что какая-то надежда еще осталась… А как же иначе, человек не может жить без надежды.
-Мы не можем отступить! В конце концов, этот вариант развития событий был нами предусмотрен, обсужден и решение принято. Как бы нам не было страшно, придется отправлять вторую группу. – Хасид Петрович с унылым выражением лица говорил коллегам то, о чем другие предпочитали думать молча. Это его обязанность как руководителя и идейного автора проекта, и он это осознавал.
-Вы рискнете взять на себя ответственность еще за десять жизней? – К Карлосу в этот ответственный момент вернулся его скептицизм. Так не вовремя. Людям нужна надежда и уверенность, а он подливает масла к чувству страха и растерянности.
-Почему вы думаете, что ребята погибли? Вовсе необязательно. Очевидно только, что случилось что-то непредвиденное, больше ничего точно сказать нельзя. Я просто отказываюсь верить, что все закончилось так нелепо, совсем и не начавшись. Вы как всегда, Карлос, предполагаете самое неприятное…, надо было отстранить вас с самого начала…, а мне показалось, что вы исправили в своем характере этот недостаток. – Хасид Петрович выразительно посмотрел в сторону Софии, которая устало и печально смотрела на спорящих мужчин.
-Вместо того чтобы спорить по пустякам, проверили бы еще раз всю систему на предмет ошибок. Нужно работать, нужно в любом случае продолжать работать…, слишком много поставлено на кон. Десять жизней… или тысяча, не имеют значения в сравнении со смертью целой цивилизации…
-Ты утрируешь, София! Во-первых, человечество, наверняка, придумает, как выжить…, даже если придется пожертвовать многими принципами ради этого…, но разве сейчас, разбрасываясь так человеческими жизнями, мы не делаем то же самое? Во-вторых, мы просто обязаны найти причину, хотя бы вероятную, того, что случилось…, и только потом продолжать колонизацию, если это будет возможно. Просто так, уперто, мы не имеем права посылать ребят в неизвестность.
-Да, мне кажется, что сегодня полемика по вопросу сиюминутной отправки колонистов будет явно лишней. Предлагаю перенести следующий старт на несколько дней…, и если не обнаружиться явных причин к его отмене, то продолжить работу по запланированному графику. Это значит, что если Сафид и Виктория не выйдут на связь в течение этого времени, то нам придется рискнуть второй раз. Несмотря на страх.
-Я согласен. – Хасид Петрович сел в кресло и попытался расслабить деревянное от многочасового бдения тело. – Однако есть другая сторона наших действий или нашего бездействия. Мы точно можем утверждать сейчас о том, что первая группа достигла своей цели. Жизненные условия на восемьдесят процентов должны быть приемлемыми, хотя бы на некоторое время…, мы просто не можем не доверять нашим данным. Это означает, что на Юрико произошло что-то неожиданное…, но ведь именно к этому в течение нескольких лет мы и готовили наших пионеров. Возможно, они находятся в опасности и рассчитывают на помощь второй группы. Это означает, что мы рискуем в обоих случаях, и должны верно оценить степень этого риска в том и другом случае. Мы должны очень хорошо подумать, мы не можем ошибиться.
-Не думаю, что еще десять человек смогут принципиально изменить расклад сил на Юрико, что по всей вероятности необходимо колонистам, так это техника, инструменты и, может быть, пища. Десять лишних ртов сейчас им не подмога. Я думаю, стоит некоторое время подождать. Сигнал должен прийти, по-другому просто не может быть.
-Хорошо. Тогда давайте решим, как долго имеет смысл ждать. День, два, неделю?
-Я думаю надо остановиться на двух днях, за это время должна наступить ясность. По истечении этого срока предлагаю, максимально сохранив координаты, послать второй груз оборудования…, вдруг в этом причина их молчания, что-то случилось с вещами? И дать им еще один день. Потом придется идти на очередной риск.
***
Сегодня дома было странно тихо, Роуз говорила шепотом и была очень грустной. Хотя добрая женщина не пожелала ничего объяснить, Фред знал, он чувствовал, что что-то случилось с мамой или ее работой. Фред старался не отходить от женщины в надежде узнать хоть какие-то подробности. Он очень переживал, хотел помочь. Ребята, как будто чувствуя ситуацию, не шумели, не смеялись, не проводили свои подвижные соревнования…, все чинно сидели за книгами или обучающими программами. Едва ли в нормальной жизни Роуз хоть раз удавалось добиться такого послушания и усердия в учебе.
Роуз после очередного похода в живой рукотворный парк на Сомате чувствовала себя разбитой…, или на нее так подействовали новости, которые ей по секрету сообщила мать Фреда? Грустные новости, напряженные. Никак не шли из головы ребята, с которыми она еще два дня назад так приятно проводила время в парке. Виктория так замечательно играла с Фредом и другими малышами, что буквально заворожила их, они только об этой девушке и говорили все последние два дня. Лучше бы они не были знакомы, о судьбе безликого человека не так трудно переживать…, а что сказать малышам, они просто замучили вопросами? Колонисты просто обязаны объявиться…, ради этих детей.
Роуз пыталась отвлечься за работой, сидя за столом в гостиной она отбирала обучающие программы для детей. Это была непростая задача, найти программу без скрытой пропаганды Опекунского Совета было трудно, кроме того, проблема была в методах и предмете обучения. По всей видимости, у правительства по этому поводу было своеобразное мнение, никак не соотносящееся со здравым смыслом, логикой и знанием человеческой психологии. Наконец, ей удалось сосредоточиться на работе, голова опустилась над папкой, кудряшки смешно рассыпались по плечам. Фред все это время как тень стоял за спиной женщины, ждал…, теперь он решил пойти в игровой зал, чтобы узнать новости. Конечно, там ничего нельзя узнать о том, что действительно важно, но если правильно слушать, как учила мама, то кое о чем можно догадаться самому…, пусть не о маминой работе, но о чем-то интересном.
Тишина в доме начала немного угнетать малышей, они принялись проситься к родителям и капризничать. Няни поспешили уложить детей спать. На этот раз никто не убегал и не прятался, все послушно поплелись в постель. Роуз заглянула в спальню, немного полюбовалась на спящих ребятишек и более спокойная, чем полчаса назад, села за стол в гостиной продолжать начатую работу с программами.