-Почему? Мне казалось, что мы хорошо понимаем друг друга…
-Извини, если обидела, совсем ничего не соображаю…
-Уже рассвело, пора идти…, ты понимаешь, что я не смогу идти с тобой, к сожалению? – Роуз почти плакала от отчаянья. – Тебе просто необходим помощник, я не могу тебя отпустить одну.
-Я позвоню Карлосу, он в таких вопросах быстро соображает и всегда готов мне помочь. Если бы еще не это осложнение в Сомате…, как я могу оторвать от работы еще одного человека? И тут ко всему прочему эта непонятная эпидемия…
-Да уж. Сейчас самое неподходящее время для похищения мальчика…, господи, что я говорю, разве может быть для этого подходящее время?
-Тем не менее, ты права. Мальчишек чуть ли не на улице отлавливают и насильно отправляют на проверку. Что твориться? В Опекунских Советах, вообще, всех проверяют поголовно…, что ему придется пережить вместе с этими мутантами и врачами-извергами, которых нисколько не интересует судьба малышей. Я уже не говорю о тех проблемах, которые возникли у Сомата, я даже не успела тебе сказать – похоже мы все-таки потеряли первую группу.
-Неужели Виктория и Сафид? Нет, это невозможно…, такие веселые, целеустремленные и влюбленные. Что же теперь будет? Ну хоть какая-то надежда есть?
-Возможно, что все еще обойдется..., я верю. Что за времена наступили? Никогда бы не поверила, что можно пережить столько напастей сразу. Все в одну кучу. Впору сойти с ума. А тут еще с работы наседают, и я их хорошо понимаю, на кону стоят не только человеческие жизни, но и судьба человека вообще. Что-то меня прорвало…, наверное, это реакция на случившееся.
-Ты ведь не думаешь, что Фред может оказаться не совсем обычным…, ну, ты понимаешь, о чем я говорю? – Роуз как бы нехотя задала этот вопрос просто, чтобы внести ясность в эту тему.
-Конечно нет! Он и впрямь немного обгоняет по развитию своих сверстников, очень эмоционален и индивидуален, но это не то, о чем ты подумала. Он нормальный. – София опять начала рыдать.
-Тебе надо успокоиться. Звони своему Карлосу. Его просто не могут не отпустить. Действие для тебя сейчас лучший доктор и не в коем случае не впадай в депрессию – это погибель. Удачи!
Уже через десять минут София с Карлосом были в пути. Карлос даже не ложился спать, он ждал звонка. С тех пор как София бросила работу и умчалась на зов Роуз, он не находил себе места. Все в Сомате понимали, что случилось что-то страшное с сыном Софии. Бедные они бедные, и когда наступит хоть какое-нибудь спокойствие?
-Не думаю, чтобы Паша стал себя утруждать дальними поездками. Отделения Опекунского Совета есть ведь в каждом районе? В том, чтобы ехать куда-то в другое место не было бы смысла, да? И Фред, я думаю, закатил ему хороший скандальчик. Так что Паша, вероятно, постарался избавиться от него как можно скорее… и это нам на руку. Только бы скорее его увидеть, узнать, что с ним все хорошо… - София начала беззвучно плакать, раскачиваясь из стороны в сторону на сиденье лёта.
-Ты все таки думаешь, что он отправил мальчишку в Опекунский Совет? Он что совсем его не любит? Он ведь отец.
-Я уверена. Ему все равно, что будет с Фредом, а может, он даже вбил себе в голову, что делает мальчику услугу, ограждая от меня.
-Тогда к ближайшему Совету в Северном районе? У меня возникла одна идея. Мальчика наверняка станут проверять на новоявленные, необычные способности. Наивно было бы думать, что ему как-то удастся этого избежать. А это значит, что в исследовательском центре, рано или поздно, появится информация о Фреде. И если из Опекунского Совета нам пришлось бы вытаскивать информацию клещами, то тут она будет более доступной. Я уверен, этот госпиталь станет именно тем местом куда, в первую очередь, отправят малыша…, к сожалению. Я ему не завидую. Извини, я не хотел тебе лишний раз напоминать.
-Ничего. То, что ты сказал – просто гениально, сто процентов уверена, что все так и будет. Мы будем его там ждать… и обязательно дождемся.
-Конечно! Кроме того, ближайший Опекунский Совет находится буквально за стеной госпиталя. Вернее уже не госпиталя, а исследовательского центра.
-Как странно, почему они выбрали такое нелепое место для исследовательского центра?
-По вполне объективным причинам. Первые «больные» дети были как раз из этого Опекунского Совета, и попали они, надо полагать, в этот госпиталь. Так все и получилось.
-Кажется, мы почти на месте. Пожелай нам удачи, Карлос.
-Хоть сто раз.
Странное место, странные дети, они пугали Фреда. Взрослые были грубыми и раздражительными, из комнаты выпускали только в туалет, да и то под конвоем. Просто тюрьма какая-то. Фред старался держаться в стороне от всех, но это плохо удавалось. Мальчишки словно зная о его страхе, старались причинить ему боль и неприятности. Это были необычные мальчики, они совсем не походили на тех милых, улыбчивых и счастливых малышей, с которыми Фреду приходилось общаться у Роуз. Фред, сидя в углу, старался внимательно наблюдать за детьми, он никак не мог понять, в чем же здесь фокус, почему эти малыши так странно себя ведут? Казалось, они понимают друг друга без слов, играют в необычные, немного жутковатые игры. Наблюдение не прошло даром, Фред понял одну важную вещь - эти дети, несмотря на всю необычность, всего лишь несчастные брошенные существа. Они, как и все хотели, чтобы их любили и заботились о них.
Казалось бы, что могло понадобиться этим самодостаточным мальчишкам? Тем, кто может получить в этой жизни все, что захочет? Тем, кто может заменить собой весь мир? Тем, кто в группе себеподобных непобедим? И все же, они были несчастны в этих казематах не меньше, чем сам Фред. Мальчик сочувствовал им, несмотря на приязненное отношение к себе с их стороны. Одного никак не мог понять Фред, каким образом и зачем он оказался среди этих странных детей? Неужели он один из них? Конечно, нет! Вон еще один ребенок, который оказался здесь явно по ошибке…, тоже забился в угол и ревет без передышки. Надо пойти помочь, поддержать мальчишку, да и самому не будет так страшно и одиноко в этом молчаливом жутковатом мире.
По одному их водили на какие-то странные неприятные процедуры, делали разные анализы, при этом с ними не церемонились, обращаясь не как с маленькими детьми, а как с пленными. Фред надеялся, что после анализов его отпустят, этого требовала логика событий, но уверенность как-то таяла сама собой, потому что изменений не происходило.
Мальчика звали Дарл, он охотно откликнулся на предложение провести это ужасное время вместе. Очень быстро они привязались друг к другу. Фред не мог представить себе, как бы он прожил все эти дни без поддержки нового друга. Дарла привели сюда из Опекунского Совета, он очень страдал без иллюзора и поэтому все время плакал. Фред с жалостью и ужасом смотрел на мучения нового друга. Он поклялся, что никогда не окажется в такой же ситуации как Дарл, он послушается мать в этом вопросе и никогда, никогда не станет даже пробовать игры на иллюзоре.
Но прошло несколько дней и Дарл начал выздоравливать, возвращаться в реальный мир. И этот мир ему совсем не нравился! Он был отвратительно серым, грязным и жестоким. Этот мир топил его в боли и ограничениях. Фред как мог в свои четыре года объяснял другу, что именно иллюзоры виноваты в его боли, страданиях и одиночестве. Оставалось только надеяться, что когда-нибудь они выберутся отсюда, и Дарл сумеет сделать правильные выводы.
Дети, запертые в комнате, разделились на две противоборствующие группы. Двое друзей, в силу обстоятельств, были противопоставлены десятку остальных детей. Фред с Дарлом занимали одну сторону зала, а странные дети другую. Дети на той стороне были молчаливы, но от этого молчания веяло холодом и агрессией. Фреду пришлось маневрировать на лезвии бритвы, чтобы сохранить шаткое равновесие. Все время этому мешали взрослые, которые то и дело злили и раздражали противоположную сторону.