-Ты что спишь? У меня есть важные новости, но говорить нужно с глазу на глаз, а то у твоего начальника паранойя и с него станется поставить тебя на прослушку. – Голос Влада приятно щекотал нервы, все неприятности сразу как-то отступили и забылись, стало просто легче дышать. Хоть один верный единомышленник…, так бы и говорила с ним весь день и голова бы не болела…
-Нет, размышляю, что бы такое предпринять в тупиковой ситуации, которую мы имеем на данный момент. Мне тоже есть, что тебе сказать, вернее предложить. Но встретиться мы сможем только на твоей территории. Здесь опасно. Оформи мне официальный вызов врача…, только ради бога для девочки, а не мальчика, проблем и так хватает. Я приду, а ты, пожалуйста, подбери из своих ребят несколько самых смышленых и бесстрашных, у меня к ним будет предложение.
-Кажется, я понимаю…, я думал об этом и, честно говоря, мне не очень нравится эта идея, мне слишком дороги эти дети. Но я согласен, что ситуация уже не оставляет нам выбора. Я жду тебя и постарайся не задерживаться.
-Если не встречу этого монстра Порсту, то буду через пять минут, после того, как официально получу вызов. Кстати говоря, больше к такому способу встреч мы прибегать не сможем, Порста слишком пристально за мной следит. Ожидает подвоха. При регулярности вызовов, он быстро смекнет, что к чему. Ладно, отбой.
Сильва с трудом оторвалась от мягких подушек и, по-кошачьи потянувшись, пошла собираться. Это было непросто - в офисе был поистине вселенский бардак!
Дизайн кабинета Сильвы был необычен – полное смешение стилей, функциональных направлений и цветов. Разбросанные вещи придавали помещению еще более дикий вид. Те предметы, которым вообще не место в кабинете, внезапно оказывались на рабочем столе или в душе, рабочие принадлежности же, напротив, спокойно ночевали в кровати. Сильва усмехнулась, глядя на все это безобразие, она вспомнила удивленную реакцию Влада впервые побывавшего в этом, с позволения сказать, кабинете.
Вызов к больному был получен, оставалось только выйти во двор и пройти к домику Влада. Но именно этот путь оказался исключительно трудным для доктора Сильвы. Во дворе Сильва нос к носу столкнулась с ненавистным профессором. Как же так? Она же своими глазами видела как Порста, с гордо поднятой от важности головой, мирно покинул стены госпиталя в своем многофункциональном лёте?
-Что-то ты перестала меня навещать. Наверное, придумала очередную пакость, чтобы испортить мою работу. Я уже отправил прошение о твоей отставке…, с нетерпением жду ответа.
-Работа-то я вижу, продвигается слабо, раз вы занимаетесь такой ерундой. Почему вы не хотите послушать меня? Ведь вы ничего не теряете…, а найти лечение для детей вы все равно не сможете. Я сто раз вам говорила, что это не болезнь, с этим надо смириться и считаться. Не понимаю, как вы можете откровенно мучить детей ради поиска несуществующей болезни.
-Не выводи меня из себя, Сильва, еще в медицинской школе ты испортила мне жизнь. Надеюсь, ты исчезнешь отсюда, и скоро.
-Я спешу, пропустите. У меня куча работы…, настоящей, в отличие от вашей.
-Если ты собралась в Опекунский Совет, то можешь не торопиться, я отменил твой пропуск еще вчера. Ваша связь с этим…, как бы точнее сказать, учителем стала слишком вульгарной…. Кроме того, ты затеваешь с ним какую-то интригу против меня. Думаешь, я ничего не вижу?
-Да у вас паранойя! Это мой госпиталь и мои прямые обязанности следить за здоровьем детей в Совете.
-Это был... твой госпиталь, теперь, это мой исследовательский центр и я здесь решаю, что и кому делать. Если есть вызов, по нему отправится другой врач. Все, разговор закончен, у меня куча работы.
Сильва просто побелела от злости, она не ожидала такого подлого удара. Все рушилось, окружающие по-прежнему были глухи и слепы к происходящему. Вернувшись к себе в кабинет, Сильва вызвала Влада.
-Мне закрыли доступ на территорию Совета. Мы больше не встретимся ни здесь, ни у тебя. Придется встречаться в городе, но без ребят.
-Что-то мне все это очень не нравится, нас обкладывают со всех сторон и это неспроста.
-Порста что-то знает о наших намерениях и не оставит меня в покое. Мы должны срочно спровоцировать бунт, боюсь, что позднее нам перекроют любые возможности действовать.
-Я понял, и знаю, что делать. Когда будут новости - позвоню.
Влад внимательно рассматривал мальчика, назвавшегося Фредом. Совсем маленький, он держался с достоинством и доброжелательностью, что в данной ситуации было удивительным. Очевидно, что ему пришлось немало вынести в стенах исследовательского центра, на висках и на запястьях у него краснели ожоги от анализаторов. Мальчик был немного истощен и бледен, но глаза светились любопытством. Ничто не смогло вытравить природной любознательности и оптимизма из этого ребенка.
-Привет, Фред, меня зовут Влад. Я сегодня ночью разговаривал с твоей мамой, она очень волнуется…
-С мамой? Она все-таки нашла меня! – Лицо мальчика озарила мягкая улыбка, а на глаза навернулись слезы.
-Да, нашла, и думаю, в скором времени мы устроим вам встречу.
-Разве это возможно? Ведь мы сейчас в Опекунском Совете.
-Ну, я ведь не обещал, что ты сможешь уйти с мамой, но вы обязательно увидитесь.
-Домой я уже не вернусь? Никогда?
-Мы непременно что-нибудь придумаем, обещаю. Но это не будет так быстро, как хотелось бы. – Влад виновато улыбнулся, этот ребенок просто завораживал, ясные чистые глаза, приятная улыбка, лицо ангела и, похоже, сердце тоже. К тому же, мальчик весьма умен для своего возраста.
-Я все понимаю, вы и так рискуете, помогая мне. Хорошо хоть из исследовательского центра меня отпустили…
-Об этом я тоже хотел с тобой побеседовать. Что ты думаешь о тех детях, с которыми тебе пришлось прожить несколько дней.
-Один из них, Дарл, его тоже отпустили вместе со мной. Наверное, вы это знаете? Остальные мне показались очень странными и …несчастными. Они хотят быть свободными, как и все люди, им не нравится все то, что с ними делают в госпитале. Мне кажется, их пытают… - Голос мальчика стал приглушенным и испуганным, он огляделся по сторонам, словно боялся, что его подслушают.
-Почему ты решил, что их пытают и они так уж несчастны?
-Трудно что-то сказать точно, они ведь не разговаривают словами, только мыслями, но они иногда после процедур… плакали…, очень несчастно.
-Тебе было жалко этих детей, и совсем не было страшно? – Влад был удивлен таким отношением Фреда к пациентам исследовательского центра. - Ведь они могут заставлять делать то, что ты совсем не хочешь.
-Могут…, и делали это. Очень неприятно…, даже больно, но ведь они все это делали от отчаяния, и я их простил. Я так им и сказал, что простил их, хотя мне было очень плохо после такого воздействия. После этого они больше меня не трогали. А вот Дарла они обижали все время, он не хотел их прощать, хоть я ему и советовал…, он только злился и плакал.
Влад переглянулся с Роландом, то, что они услышали, было, по меньшей мере, необычно и неожиданно. В этих детях было слишком много человеческих качеств, и они ни в коем случае не заслужили то, что имели.
-Значит, ты почти подружился с ними?
-Нет. Это было что-то вроде перемирия. Они не могли дружить со мной, они слишком ненавидят всех нас. Ведь они сразу знают, кто для них чужой. Они стараются держаться в группе, поддерживают друг друга. Понимаете, я не знаю должен ли я это говорить, может это будет предательством по отношению к ним, мне бы не хотелось быть предателем. Они что-то затевают, что-то страшное. Они слишком хотят свободы. И они не будут никого жалеть, вы мне верите?
-Да, Фред, верим. Это очень важная информация. Знаешь, я скорее рад тому, что ты сказал, чем испуган или расстроен. Дело в том, что я, мои ребята и еще несколько человек хотят помочь этим детям. Но мы должны быть уверены, что никто не пострадает. Понимаешь, мы хотим помочь им самим разобраться с тем, что происходит. Ведь они сами ничего толком не знают о себе. Конечно, с их согласия и другими методами... Как ты думаешь, они смогут нам довериться и пойти на сотрудничество…, или уже слишком поздно?