— А-а-а! — я схватился за сердце. Хотел подурачиться, показать, как её слова ранят меня, но мама вздрогнула, побледнела и заметно покачнулась. Не знаю, кого больше напугала такая реакция. Меня или ее, но я преклонил перед ней колени и искренне попросил: — Прости меня.
— Прощу, когда приведешь в дом невесту, — нахмурилась мама, переводя дыхание и беря себя в руки.
— Хорошо, — улыбнулся я. — Значит, ты еще недолго будешь ворчать на меня.
Мои слова вначале вызвали радость на лице матери, но оно быстро сменилось подозрительностью.
— Литэя?
— Да, время нашей встречи на подходе.
— Глупости, — мама развернулась, и оказалась нос к носу с дедом.
— Когда она прибудет в наш дом, ты её так же встретишь? — поинтересовался он, давая мне знак подняться.
— Вот когда прибудет, тогда и поговорим, — мама гордо поклонилась и ушла.
Все последние годы она старалась женить меня, попросту игнорируя мои слова, что я уже женат. В понимании матери рядом со мной должна быть женщина, что не оставит меня одного. Она должна ухаживать за мной, рожать детей и привяжет, наконец-то к дому. Не признавая призрак Литэи за полноценную жену, продолжала присылать ко мне невест. Её сватовство становилось слишком навязчивым. Последний раз я не выдержал и довольно грубо отправил присланных матушкой девушек по домам. Мама до сих пор мне этого не простила.
— Вот же упрямая, — хохотнул дед и раскрыл мне объятья. — С возвращением домой, мальчик.
— Какой он тебе мальчик, — проворчал отец, провожая взглядом удаляющуюся супругу. — Домой прибыл настоящий воин. Это надо отметить.
— Согласен.
Отправив сообщение Ною, что я уже на месте, приказал ему и Шану отдыхать, а сам прошел в кабинет отца. То, как Рагнар отправил Нолана по мелким поручениям, и как расселись отец и дед, понял, что назревает очередной разговор про наследие, и, обернувшись к брату, спросил:
— Нолан сказал, скоро он поедет в академию, я хочу с ним. Ты же не возражаешь?
— Нет, — Рагнар от моих слов расслабился и улыбнулся шире. — Сын будет счастлив.
— А как же король? — нахмурился отец.
— Ариан приказал отдыхать и набираться сил, — пожал я плечами. — Когда понадоблюсь, он позовет.
— Вы поссорились? — напрягся отец.
— Нет, просто ему сейчас не до нашей дружбы. Сэдрик вполне устраивает его как советник, и мне не стоит мелькать перед светлыми очами короля и злить его прихлебателей.
— Ты наконец-то сделал свой выбор, — довольно заявил дед. — Раньше ты бы из кожи вон вылез, только бы занять свое прежнее место.
— Как говорят мудрецы, все имеет свое время и место, — заметил брат и поинтересовался: — Ной по-прежнему не дает тебе конкретики?
— Нет. Он вообще о сестре сейчас мало говорит, но все чаще и чаще смотрит в сторону земель Ворона.
— Тьма сгущается, — нахмурился дед.
— Мирран так же сказал. Ты опять собираешь слухи, дедушка?
— Вовсе нет. Я это сам вижу. У кого открыты глаза, сами понимают, что Ниллард задумал не доброе. На хранилища храмов идут нападки, дело дошло до того, что в храм просачиваются лжеслужители и стараются выведать ключи к подземельям храма. В наши поселения все чаще и чаще подбрасывают скверну.
— Ты поэтому за последние пять лет увеличил численность наших войск, — поинтересовался отец.
— Вовсе нет, — осклабился дед. — Надо земли охранять, с Леоном толковых ребят посылать, а еще… Скоро Литэя вернется. Каким бы сильным Леон не стал, но за девушкой придут многие темные, а потому Де Калиары должны быть во всеоружии, чтобы суметь защитить ее и её род.
— Ты так печёшься о невестке, которую никогда не видел, — покачал головой отец, — что впору Сарике начать ревновать.
— Моя жена не такая мелочная, — усмехнулся Рагнар. — Но скажу честно, я действительно заинтригован этой девушкой и её родом. Что же в ней такого, что темные объявили на нее охоту?
— Про саму Литэю ничего не скажу, — заметил дед, — но род Алирантов — это те, кто всегда будет вставать между нами и Тьмой… Не гоже это…
— Но почему? — нахмурился отец. — Если они встают, значит, есть силы.
— Если в нашем доме появится демон и твоя жена встанет меду ним и тобой, ты так же скажешь? — заворчал дед, хмуро сверля отца взглядом.
— Ну, ты сравнил.
— Ты первый глупость сморозил. Они встают не потому, что могут противостоять, а потому что судьба их рода такова. Неужели ты думаешь, они мечтали, чтобы за ними темные охотились? Чтобы демоны их души за лакомство считали?
— Полно вам, — остановил я спорщиков. — Поднимается ветер Перемен, а что он принесет, только святым мученикам известно.