Их соперники не стали обращать на это внимание и, вооружившись щитами, рванули вперед. Несколько секунд и рядом с ними стали взлетать и распылять едкую пыльцу острошипы. Мелкие насекомые, что очень ревностно оберегали свою территорию. Яд их пыльцы и жал парализовал жертв на несколько минут, и нетерпеливые дети замерли в неестественных позах. Алан махнул рукой, и пыльцу просто сдуло. Выпрямившись, Алан сокрушенно покачал головой и, показав Нолану направление, осторожно двинулся по ровной площадке. От наших взглядов не укрылось, что Нолан следует по следам Алана, но зато ни один острошип не был потревожен.
— Идеально, — довольно хмыкнул дед, и я был с ним полностью согласен. Дальше мальчишки двинулись вперед с переменным опережением друг друга. Но от моего взгляда не ускользнуло, что порой Алан намеренно пропускал Нолана вперед, чтобы отследить его действия и повторить за ним. Он не делал это из корыстного умысла, позволяя племяннику первому прокладывать тропу, скорей реагировал на радость Нолана, когда тот замечал знакомые элементы, которые проходил дома.
Места, где скрывались ловушки, дети проходили вдвоем. Порой помогая друг другу и тем самым облегчая прохождение пути. Глава академии, наблюдая за ребятами, довольно кивал головой, хотя такая взаимопомощь была впервые на испытаниях. Мое сердце наполнялось гордостью и восторгом от совместной работы и ловкости мальчишек.
Ребята запыхались, но явно были довольны своими успехами и, переводя дух, с интересом наблюдали, как дымка перед ними дрогнула и, рассеявшись, открыла секрет последнего испытания. Огромная пятнистая болотная сквержаба. В прошлом это было обычное земноводное, но под действием скверны она выросла до размеров средней собаки. Плевалась кислотой и выстреливала языком на несколько метров. Все бы ничего, но на конце ее языка был шип длинной в двадцать сантиметров, а сила удара позволяла пробить броню, даже магическую.
Рагнар вскочил, забыв про трость, чуть ли не рванул на площадку. Дед ухватил его за рукав, напоминая, что в академии все держат под контролем, и увечить детей никто не позволит.
— Алан справится? — взволнованный голос улыбчивого незнакомца неожиданно напомнил, что за мальчика тоже есть кому волноваться, помимо меня, и постарался сдержаться.
— Да.
— Но как?
— Вариантов много. Можно вырвать язык, запечатать пасть. Идеально было бы обрубить лапы. — Начал спокойно перечислять спутник улыбчивого. Поразившись его хладнокровию, понял, что брат и дед прислушиваются к его словам. Рагнар не выдержал первый.
— Думаете, эта тварь будет спокойно сидеть, пока с ней всё это будут делать?
— Она уже довольно сильно повреждена, — спокойно заметил незнакомец. — Проблем точно не будет.
— Повреждена? — к нам приблизился глава академии, мастер Фелир.
— Разумеется. На задних лапах подрезаны основные мышцы, что позволяет ей сидеть, поворачиваться на месте, но не прыгать. Потому атаки сверху отменяются. На языке шип уже удален. Если и будет атака, то больше силовая, чем ядовитая или проникающая. Да и ядовитой слизи у нее немного.
— Как вы все это поняли? — Дед был впечатлен наблюдательностью парня, тот пожал плечами.
— Жаба никогда добровольно не сидит на открытом месте, — заметил он. — Если она не отползла в угол, значит, не может, что говорит о повреждении задних лап. Её расцветка бледная, так бывает, когда ядовитые железы опустошены. Видимо, вдоволь наплевалась на своих охотников.
— А как вы поняли, что шип удален? — с интересом спросил мастер Фелир.
— Он слишком большой для её рта и кончик всегда выглядывает из её пасти. Да и правая сторона у нее слишком помята. Явно сопротивлялась при удалении.
— Вы очень наблюдательны, — похвалил незнакомца дед.
— Что там происходит? — брат переживал за сына, а я осознал, что судьба мальчишек мне одинаково не безразлична, хотя Алана я видел впервые.
«Доверься Алану», — тихо прошептала Литэя за моей спиной.
Немного удивившись, почему я должен это делать, попытался понять, о чем договариваются мальчишки. Нолан явно не хотел соглашаться на уговоры Алана, а тот какой раз начинал его убеждать. Племянник хмурился, отступал к пройденным рубежам.
— Он…, — улыбчивый с интересом посмотрел на своего спутника, тот только кивнул, тихо молвив: