РамХан
Не успел портал рассеяться, как в комнату просто ворвался герцог и старик, что был утром на состязании.
— Мой внук! — герцога трясло, и я тут же пояснил, что мальчику стало плохо и его забрали, чтобы помочь.
— Наши целители сами справились, зачем было забирать правнука? — нахмурился старик.
— Ему не нужны целители, мальчик не болен, — спокойно заявил я, — но что с ним, может сказать только моя госпожа.
— Ты отведешь нас к ней? — оживился старик.
— Да.
— Я… — герцог, кажется, был в смятении от моей фразы, что мальчик не болен, но старик чуть встряхнул его за плечо и, обернувшись ко мне, решительно заявил:
— Веди!
Кружево портала ориентированное на наш дом выплыло в сумраке комнаты, и я первым шагнул в него. Ноги тут же утонули в белых хлопьях снега. И дом перед нами показался нелепым на фоне заснеженных скал и холода.
Герцог и старик появились следом и, заметив следы ведущие к дому, поспешили к крыльцу. ЛиХан заблаговременно открыл дверь и впустил нас.
— Госпожа уже осматривает мальчика, велено не шуметь и не наводить паники. Справитесь.
— Справимся, ЛиХан. Проводи нас, — ответил старик и мой учитель чуть прищурился.
— Герцог?
— Бывший, — улыбнулся старик, — теперь этот титул носит мой сын. Как Нолан?
— Кажется, не очень, но госпожа справится.
— Уверен?
— Она уже работает, и Нолан находится в покое, но то, что спровоцировало приступ, все еще в его теле. Госпожа должна извлечь это. Тогда и будет понятно, что произошло и как избавить мальчика от повторения приступа.
Мы чуть ли не на цыпочках прошли в приемную. На рабочем столе, вытянувшись, лежал бледный Нолан. Герцог хотел было рвануть к нему, но госпожа Зара преградила дорогу, а его отец придержал мужчину за плечи. Зара узнала старика так же, как и ЛиХан, кивнув гостю, чуть сдвинулась в сторону, открывая на обозрение госпожу Литэю. Вычерчивая белые руны прямо в воздухе над телом мальчика, она наклонившись сосредоточенно рассматривала что-то на его груди.
— Герцог, вы сейчас сможете отправить послание домой? — тихо спросила она, не отрывая взгляда от груди ребенка.
— Да.
— Прикажите немедленно перенести тело вашего старшего сына в другую комнату. Срочно.
— Что ты видишь? — Зара подошла ближе, но не на столько, что бы коснуться стола.
— Ты была права, это не болезнь, это паучье проклятье, и Нолан перетягивает на себя боль отца.
— Вы думаете, перемещение в другую комнату поможет им, — недоверчиво спросил старик.
— Есть только один способ узнать это, — госпожа посмотрела на герцога. Тот уже отправил послание домой и, когда прилетел ответ, трясущимися руками активировал послание.
— Рагнару стало легче, значительно, — выдохнул он, потрясенно смотря на госпожу.
— Пускай продолжают следить. Как только будет плохо, пусть перемещают тело, а лучше, если уйдут на значительное расстояние от замка.
— Хорошо.
Герцога трясло, как и старика рядом с ним. Проклятье — это не болезнь. Проклятья убивали медленно, но верно. Де Калиары даже мысли не допускали, что такое обрушится на их семью. Госпожа, уже не обращая на нас внимание, тихо зашептала слова светлой молитвы. Белые руны, наливаясь светом, стали входить в тело ребенка, и когда последняя из них скрылась, мы все перестали дышать в ожидании чуда.
Глава 10
Сализар Де Калиар
На небольшой кухне было очень тихо. Сын сидел за столом мрачнее тучи, а напротив него сидела та, что долгие годы тревожила мои мысли. Литэя Алирант. Жена моего внука и мать моего правнука. Увидев сегодня Алана на экзамене и то, как Леон завороженно наблюдал за мальчиком, у меня даже сомнений не возникло, кто этот ребенок. Вот только внук оказался тем еще толстокожим тугодумом и, не обратив внимание на зов крови, только наблюдал за ним. А я? Я пытался понять, почему мальчик не раскрыл свои объятья и не сказал ему «отец». Никакие печати и запреты не устоят, когда дитя само тянется к родителю. Но мальчик был любопытен, сдержан и, казалось, изучал нас. Потому я не стал форсировать события и старался осторожно выспросить о матери Алана.
Меня немного успокаивало, что ребенок все же вовремя пришел под крыло нашей семьи. Не гнушается общением с Ноланом, и его искренние переживания за его жизнь не были поддельными. Войдя в комнату и увидев Литэю, склоненную над Ноланом, я не сразу увидел второго правнука. Бледный, сосредоточенный, как маленькая пружинка, он замер рядом с матерью и терпеливо ждал, когда сможет помочь хоть чем-то.