Белые руны, начертанные прямо в воздухе, опустившись в тело Нолана, дали надежду. Мы видели, как светлые силуэты перетекают под кожей, и ожидали, что госпожа выпрямится, улыбнется и скажет, что теперь все хорошо и Нолан спасен. Но прошло десять минут, а Литэя не улыбалась. Свет ее рун стекся к груди Нолана, и мальчик, открыв глаза, испуганно вздрогнул, прикрывая родовой медальон, что носил с детства.
— Нолан? — Алан коснулся плеча брата. — Ты как?
Правнук словно не слышал вопроса. С волнением смотрел на Литэю, на нас, на Зару и ЛиХана, начисто забыв, что сам пережил приступ, его волновало только одно:
— Папа! Где папа? Что с ним?!
— Он дома, отдыхает, — спокойно заявила Литэя, касаясь головы Нолана. — И вам тоже пора спать. Уже поздно, так что сегодня переночуете здесь, а завтра утром вернетесь в академию.
— Мама…
У Алана были вопросы, как и у меня, и у сына, что недовольно засопел, буравя невестку взглядом. Погладив сына по голове, Литэя попросила РамХана проводить мальчиков и проследить за их отдыхом. Ни Нолан, ни Алан перечить не стали. А когда мальчики скрылись за дверью, Зара задала вопрос, от которого у меня заледенела кровь:
— Сколько ему осталось?
— Еще одного приступа он не переживет.
Литэя потерла бледные пальцы, словно пыталась их согреть. Вялая, задумчивая, она не замечала ни меня, ни Грегора. Сын мириться с таким безразличием не собирался. Герцог хотел получить ответы, и его молчание было связано с тем, что он еще не выбрал, с какого вопроса начать. Но сжатые кулаки, хмурые брови говорили о том, что если он откроет рот, то вытрясет ответы лично.
— Ты поняла, что с ним? — Зара осторожно перехватила молодую женщину за руки и потянула ее вон из приемной.
— Да, — Литэя отвечала, словно сквозь сон, каждое слово было тягучим, утомленным, задумчивым. — Ты была права, это не болезнь, это проклятье.
— Паучья сеть?
— Да.
— А Нолан?
— Он связал себя с отцом. Думала, он знает Паука, но с ним работал снотворец. Ребенка заставили переживать за отца и дали надежду, что только он может его спасти.
— И сколько нитей проклятья запущено? Две? Три?
— Девять.
Тихо охнул ЛиХан, и я заметил, как в его взгляде на нас мелькнуло сочувствие.
— Да что… — договорить герцог не успел. Защитник Зары быстро скользнул к нему и чуть толкнул в грудь. Слова сына застряли в горле. Он разевал рот, но даже шумно выдохнуть у него не получалось. Выпучив глаза, сын шагнул к ЛиХану и схватил его за грудки, но, перехватив герцога за руки, и, проверив, что Зара и Литэя вышли, тихо сказал:
— Глава в трансе. Так иногда срабатывает магия Благости, погружает главу в поиск ответов. Нарушите транс, и ответов, как спасти ваших детей, не получите.
— Грегор, — тихо прорычал я, веря, что ЛиХану незачем врать. — Возьми себя в руки, сын. Мы зададим вопросы, когда на них будут ответы!
— Она сказала, — голос вернулся к сыну, но не полностью, и приемную наполнил его недовольный шепот. — Сказала, еще одного приступа он не переживет. Что это значит?!
— То, что ваш сын Рагнар умирает, — пояснил ЛиХан.
— Но ему стало легче, — возмутился я, — когда его передвинули...
— Отложили неизбежное, — оборвал меня защитник. — Сейчас у вас есть выбор, вы продолжаете возмущаться, и я выставляю вас прочь.
— А второй вариант? — нахмурился я, пытаясь сгладить свой гнев. Не привыкли Де Калиары, чтоб их вот так, как дворняг, со двора выставляли.
— Вы замолкаете и ведёте себя тихо. Госпожа Зара попытается осторожно расспросить Литэю, что с вашим сыном и внуком, но малейший шум, и вы вылетаете отсюда.
— Есть третий вариант, — зло прошипел Грегори. — Я сейчас забираю внука, и мы уходим от сюда.
— Да, неплохой выбор. Вся семья будет в сборе, и вы сможете проводить сына в последний путь. А там дело и до Нолана дойдет.
— Да ты! — сын вновь попробовал перехватить ЛиХана за рубашку, но тот, не выпуская его рук, удержал на месте.
— У ваших детей есть только один шанс выжить, и сейчас он на кухне, в трансе пытается найти этот шанс. Уйдете, держать не стану, но и приходить к вам с помощью Литэе не позволю.
— Почему? — нахмурился я, кладя руку на плечо сына и сжимая его, призывая успокоиться.
— Госпожа ранена. Рана хоть и затянулась, но ей нужно экономить силы, и если вы не готовы помогать и вести себя тихо, то дверь там, где и была.
— Ранена? ЛиХан, когда это произошло? Три дня назад?
— Да.
— Алан очень испугался?
— Да.
— Это было в Хвойном?
Сын при последнем вопросе дернулся, с изумлением посмотрел на меня и после на ЛиХана. Дураком защитник не был и осознал к чему приведет его ответ, но неожиданно усмехнулся и, отпустив руки сына, кивнул.