Осмотрев остальных жертв магического проклятья и подтвердив их очищение, поняла, что Паук привязывал нити даже не к самим людям, а к вещам, что они носили с собой. У стражей нить привязали к металлическим заклепкам на ремнях. Поваренку вшили нить проклятья в фартук. Конюх получил свою нить в виде заклепки на нарукавниках, а писарь связался с нитью через свои перья, что всегда носил с собой.
Переходя от одного мужчины к другому, я чувствовала обжигающий взгляд на своей спине и боялась закончить свои дела. Боялась обернуться и посмотреть в голубые глаза и прочитать там недовольство и гнев. Я столько лет чувствовала поддержку и силу Леона, что её возможная потеря сдавила сердце и наполнила мысли сомнениями.
«Я здесь, — неожиданно прошептал мой любимый призрак у меня в голове. — Обернись, позволь увидеть тебя. Позволь поговорить с тобой, позволь показать, что за чувства в моем сердце».
И я не устояла. Слишком долго доверяла этому голосу, слишком долго желала почувствовать то тепло, что дарило присутствие Леона в моей жизни. Закончив осмотр и подтвердив, что все в порядке, перепоручила заботу о них Заре. РамХан уже держал на руках задремавшего Алана, и Леон, что стоял рядом с ними, шагнул ко мне.
Его рука скользнула по моему плечу, гоня мурашки, спустилась по спине вниз, и, зафиксировав её на талии, утянула в портал, переместивший нас в старый ритуальный зал. Знакомые руны заплясали на стенах, обрывая всю связь с внешним миром. Знакомые колонны наполнились светом, изгоняя все тени между нами, и над ухом прозвучал голос, заставивший меня задрожать от предвкушения и волнения.
— Поговорим?
Ной Де Вайлет
У каждой магии свои особенности. Каждый мастер, становясь профессионалом, использует нужные ему навыки во благо. Воины, желая получить победу — силу и стратегию, заклинатели — магию и руны, артефакторы — ум и редкие материалы. Даже храмовники черпают силу из молитвы и святого слова. Мой дар охватывал все эти умения, знания и все же... Для достижения нужного мне результата приходилось много анализировать, пробовать и учитывать мельчайшие мелочи, чтобы создать идеальное место и время. И даже после стольких видений, я не мог рассчитывать на идеальную победу, получая лишь возможность благоприятного исхода.
Шан никогда не понимал этого. Считал, что, если знаешь, где упадешь, стелешь в этом месте соломку и живешь дальше, без синяков и шишек. Он не задумывался, что банальный перенос соломы может привести к более серьезным последствиям, чем твое падение. А я, управляя своими видениями, видел все возможные исходы и пытался сориентироваться во всех этих изменениях так, чтобы защитить моих родных и простых людей.
Моим открытием в развитии дара стало то, что я был не единственным предсказателем, что рождался на землях Белого Волка. Практически все они служили в Храме Света. Благодаря сестре, я получил доступ к архиву Храма и выяснил, что детей с таким даром Храмовники отслеживали с самого рождения. Некоторых детей служители забирали из семьи сразу. Загодя знали, что ребенка подвергнут пыткам, заставляя улучшать благосостояние семьи. Некоторых оставляли родителям, понимая, что в один из дней они сами приведут дитя в Храм, и редко кого оставляли вне стен храма. Одним из таких был я.
Оставшись один, я очень хотел вернуть сестру. Она была моей защитницей долгие годы, но, поселившись в доме господина Леона, я впервые получил осознанное видение. Я видел, как сижу в комнате с Верховным служителем Храма, и он объясняет мне, каким даром я владею, и как он важен для мира. Помню, я очень разозлился тогда. Говорил, что, если я так важен, как они допустили, чтобы меня бил и унижал отец. Как позволили, чтобы я видел слезы матери и скрываемый страх сестры перед этим монстром.
«Сам по себе дар — набор инструментов, — заметил тогда Верховный служитель. — Важнее этого только сам обладатель дара и его опыт. Ты можешь ненавидеть отца, презирать свою слабость, но в то же время ты познал поддержку сестры и понял, как это важно. Даже в отчаянных ситуациях не терять надежду. Видя, как обижают дорогих тебе людей, поставил для себя цель стать сильнее и защищать их. Ты осознал, что порой проще перетерпеть что-то самому, но зато других не коснется беда. Забери тебя Храм под свою защиту, и ни одно святое слово не смогло бы достигнуть твоего сердца так, как коснулась любовь сестры. Ты никогда бы не сделал те выводы, что получил, живя с отцом».
Смысл этих слов дошел до меня не сразу. Оставаясь рядом с Леоном и желая стать сильнее, я видел видения, как на горизонте поднимается тьма и уничтожает все, что было мне дорого. Мою сестру, господина Леона, земли Белого волка. И впервые осознал, что если вернусь к сестре под ее защиту, то не найду возможности остановить или хотя бы задержать темных магов. Находясь рядом с сестрой, я видел, как она погибает, как погибает ее сын, как война выкашивает практически весь род Де Калиаров, и не знал, что делать.