Сосредоточившись, тронула кольцо защиты Белого Волка и крутанула его, превращая в шар. Поток Благости в моем теле оборвался и стал наполнять внутренность шара, в центре которого мы все оказались. Видя, как свет уходит из моря, я была спокойна. То количество силы, что прошло через меня, хватит для становления барьера. Надо только подождать пару минут.
— С возвращением, родная, — тихо прошептал самый любимый голос на свете, и от его тепла слегка закружилась голова. — Надеюсь, наличие призраков мне только мерещится.
Тихо засмеявшись от переполнявших меня чувств, перехватила руку мужа и, поцеловав ее, выскользнула из объятий. Оборачиваться не стала, понимая, что просто пропаду в омуте любимых глаз, а еще столько всего предстояло сделать. Шагнув к брату, обнимающего тело отца, опустилась рядом. При моем движении Ной вздрогнул и зашептал полным отчаяния голосом:
— Он, он оттолкнул меня… А я… Я же видел, что они с ним творили. Даже радовался, что он сам проходит через все пытки и муки. Но он…
— Он поступил как отец, — коснулась я щеки брата, ободряя его.
Не отпуская руки мужа, опасаясь, что снова покину свое тело, второй коснулась застывшей груди отца. Там, под кожей и плотью сияла маленькая звездочка. Еле тлеющая, крохотная и все же оберегаемая сиянием слез тех, кто его любил и простил. Сила, витающая вокруг через меня, наполнила искру светом и увеличило в размерах, придавая форму мужчины, что стоял, закинув голову и закрыв глаза.
— Папа! — малышка с визгом бросилась к нему, и душа отца вздрогнула, открыла глаза и обернулась на зов дочери. Он успел подхватить ее раньше, чем она врезалась в его ноги.
— Папа! — с места сорвался мальчик, и так же был обнят отцом.
— Папа? — Ной растеряно смотрел на проступающие рядом с ним фигуры душ наших родных.
— Ной, с тобой все хорошо? — тут же спросил отец, обнимая детей и с волнением смотря на живого сына.
— Да, я в порядке.
— Тогда, почему ты плачешь?
— Я…, - Ной поднялся и подошел к отцу, — я в порядке…
Он так же, как и остальные обнял отца, его руки прошли сквозь прозрачные тела, но слезы, скатывающиеся с глаз, несли в бледное тело души родителя яркий свет.
— Тепло, — улыбнулся отец от такой светлой ласки. — Ты простил меня?
— Да, папа, простил. Прости, что сказал это так поздно…
Отец прижался головой к голове Ноя, и я почувствовала, как по моей щеке прокатилась слеза. И соскользнув яркой искрой, направилась к отцу.
— Спасибо, доченька, — улыбнулся отец. — Ты же позаботишься о них.
— Разумеется, — кивнула я, поднимаясь.
Старшая, держась за руку Белого Волка, шагнула к нам. Шар защиты закрыл нас от всего мира, но поток благости все продолжал его наполнять, и души, впитывая эту силу, становились ярче и плотнее.
— Я бы хотел возродиться в нашем родном доме, — неожиданно проговорил старик, что восхитился жертвой отца, стоявший ко мне ближе всех. Он коснулся моего запястья, заставляя поднять руку. И как только я повернула ладонь вверх, белая жемчужинка скатилась на ее середину.
— А я хочу в семью целителей, — шагнула ко мне красивая девушка.
Они касались моего запястья и, сворачиваясь белыми жемчужинами, скатывались мне в руку. Одна, две… десять, двадцать, тридцать…
Я опасалась, что жемчужинки упадут в воду, и я потеряю их. Но Леон подставил свою ладонь, а те словно прилипали друг к другу оставались вместе.
— Пора, — старшая оглядела оставшиеся души, отца обнимающего своих детей. Ланто, держащего на руках Тьму.
— Найди ей любящих родителей. Пусть она проживет счастливую жизнь и не знает печали, — тихо попросил Ланто, заставляя малышку у него на руках коснуться моей руки. Её жемчужинка была бледно-розовой, но, как и другие присоединилась ко всем, не пытаясь сбежать в море.
— А ты, в какую семью хочешь? — спросила я своего предка, поняв, что, позаботившись о маленькой душе, он ничего не сказал о себе.
— Я не достоин нести имя Алирантов. Мне не важно, в какой семье родиться. Главное, пусть у меня будет возможность помогать людям, — я кивнула, принимая его слова.
— Я не знаю, в какой семье могу возродиться, — прошептал отец, ведомый душами его детей.
— В моей, — Ной все еще плакал, но на его лице появилась улыбка. — Род де Вайлетов стоит продолжить.