— Но ты Алирант, — улыбнувшись, заметила ему старшая. — Иначе, ты бы не увидел никого из нас.
— Спасибо, но все же…, - Ной отер слезы и решительно кивнул. — Я продолжу род Де Вайлетов.
— Спасибо, — отец коснулся моего запястья, и очередная жемчужинка скатилась на ладонь.
— Когда папа переродится, позволь мне родиться в его семье. — Попросил мальчик.
— И я! И мне! — малышка одновременно с братом коснулась моего запястья, и их жемчужинки прижались к жемчужине отца.
— Вот и наше время пришло, — шагнул ко мне Белый Волк.
— Но Хранитель?!
— Ты сняла проклятье с наших земель. Доказала, что готова идти до конца, чтобы сберечь наши земли. Моя роль в защите окончена. Я отдал все свои силы на противостояния монстрам и теперь готов переродиться.
— И какую семью вы выбираете?
— Может, дадим шанс Ариану стать настоящим королем?
— Мне кажется, он уже им стал. Я видела на нем сияющую броню Света.
— Да, мой сын признал его силу. Потому доверяю тебе самой найти для меня родителей. Ты позволишь мне возродиться достойно?
— Эти земли ждут возрождения их Хранителя, разве я могу отказать?
Большая белая жемчужина скатилась мне на ладонь, и я перевела взгляд на старшую. Она улыбалась.
— Ты так и не ответила, что ты выберешь? Какое будущее?
Оглянувшись на мужа, я улыбнулась в ответ.
— Буду жить, долго и счастливо.
— Мне нравится твое решение, — и душа старшей сверкающей жемчужиной примкнула к остальным.
— Когда сможет переродиться отец? — тут же спросил меня Ной.
— Не раньше, чем ты получишь от меня хорошую трепку, — заметил Леон. — Что это были за прыжки из барьера?
Я засмеялась нетерпеливости брата и скрыла жемчужины в родовом браслете. Оставалось активировать барьер и прогнать воронят с наших земель. Резко опустив защиту, укрывавшую нас, высвободила накопившуюся силу Благости. Словно волна, она рванула прочь, подхватывая детей Ворона как соломинки, уносила их за собой к барьеру. Монстры ныряли в глубины, спасаясь от света. Демоны разлетались в пепел при соприкосновении с волной, а острые осколки кораблей рассеивались в пыль. Люди, потеряв так резко своих противников, растеряно озирались, а волна уходила все дальше и, столкнувшись с заряженным барьером, наполнила его светом, озарившим рассветом наш мир.
— Я горжусь тобой, — прошептали над ухом, и я обернулась к мужу. Он завороженно наблюдал за светом, забыв обо всем, а я, наконец-то, прижалась к нему, скрывая слезы. Я все же выжила.
Седрик Мирославский
Никогда в жизни я не использовал столько сил и магии. Но свет, наполнявший всё вокруг, питал силы, и сдаваться я не смел. Ариан в светлых доспехах походил на своего великого предка, первого короля земель Белого Волка Великого Света. И каждый из нас словно вернулся в прошлое, когда был переворот, и мы изгоняли с наших земель детей Ворона.
Только в этот раз пришла помощь не только от Храма, но и от невероятно сильных магов из Алирантов. Их помощники, сотканные из темного тумана, успевали отразить смертельные удары, направленные на нас, и не один десяток раз спасали, тем самым, от смерти. В азарте боя мы упустили тот момент, когда белый шар у берега взорвался светлой волной, подхватившей и унесшей прочь всех наших врагов. Распугав чудовищ и на несколько минут погрузивший нас во тьму.
— Все закончилось? — растерялся Ариан, оставаясь единственным светлым пятном среди ночной тьмы.
Ответом ему стало яркое сияние обновленного барьера. Понимание, что бой окончен, наполнило сердца радостью, взлетевшей к небесам громкими криками. Мы обнимали всех, кто был рядом. Сжимали в объятьях дуг друга до хруста костей, чтобы осознать, что мы живы и весь этот кошмар окончен. Нежное тело жены я осознал, когда она обняла меня в ответ и тут же попыталась отпрянуть, признав меня. Только пройдя через этот ужас, я не собирался просто так отпускать её.
— Мила. Душа моя. Я люблю тебя. Прости меня. Я не мог тебе рассказать. Боялся, что ты возненавидишь меня. Я дурак, знаю. Хочешь ударь меня чем-нибудь. Я так боялся тебя потерять.
Во мне бурлили эмоции, и слова срывались с губ, не неся большого смысла. Я боялся, что Мила вырвется, и хотел сказать ей самое главное. А потом путь бьет, кричит, только больше никогда не покидает меня.
— Ты болван! — мне зарядили оплеуху, обрывая мой нескончаемый монолог. — Как ты мог потерять меня? Как? Неужели ты думал, я позволю кому-то обидеть себя?! Я дочь воина и укладывала тебя на лопатки сотни раз.
— Может, вы не будете сообщать всем такие подробности, — расплылся в улыбке Мирран. Его мундир был залит кровью, и сейчас он больше походил на черного генерала.