— Заткнись, брат! — Мила еще была в боевом настроении и, потеряв врагов, была готова спустить пар на первом попавшемся объекте. Я не собирался ускользать из ее внимания и, развернув к себе, поцеловал. Через секунду меня оттолкнули и дали очередную пощечину, потом вторую, я ждал третьего удара, но Мила, тихо всхлипнув, обняла меня и прошептала куда-то в шею.
— Ненавижу тебя, но люблю сильнее.
— Очень рад это слышать, — я сжал объятья, стараясь в этот момент не думать, что нас ждет в будущем.
Громкий крик Олессии вернул нас в действительность. Ариан заваливался на платформу, а его бок покрывала темнота. Светлая броня растаяла, открывая сочащуюся скверной рану. Нас поразило, как с таким ранением он вел за собой нас и остальных людей.
— Целители! Скорей! Хоть кто-нибудь! — завизжала Олессия, падая рядом с Арианом на колени и боясь прикоснуться к ране. Не потому, что боялась скверны, а потому, что боялась причинить еще большую боль любимому.
— Ты так и не ответила, — Ариан облокотился на руки братьев Чернокрылов. Риг и Рог крутили головами в поисках целителей и готовы были сорваться с места, чтобы перенести короля к храмовникам. Но жуткое состояние раны не позволяло им пойти на такой риск.
— Целители! Сюда! — визжала Олессия, и слезы струились по ее лицу. Я попытался было помочь, но бой выжал все наши силы. Пустыми сосудами мы взирали на своего короля и не знали, как ему помочь. А Благой энергии больше не плескалось под ногами.
— Олессия.
— Молчи! Борись со скверной! Ты должен жить, — кричала Олессия.
— Ты не ответила, ты простишь меня? Ты будешь со мной?
— Если ты умрешь, я возненавижу тебя! — но Ариан был упертый. Облизывая побелевшие губы, он смотрел на жену и ждал ответа. Скверна из его раны, смешавшись с кровью, заливала платформу, но никому из нас в голову не приходило отшатнуться от нее, пока Ариан находился в таком положении.
— Целители! — завизжала Олессия, срываясь на рыдания, но никто не мог ей ответить. Все были измотаны и только отводили взгляд.
Сверкнул портал, и к нам вышли Леон и Литэя.
— Помогите, помогите, — Олессия в мольбе протянула к ним руки. Священный клинок черного генерала тут же метнулся к ране и, засверкав, стал выжигать скверну. Прячась от сияния, отрава темных стала уходить вглубь тела, и Ариан выгнулся от боли.
— Ариан! — Олессия схватила мужа за плечи, а тот, пытаясь сфокусировать поплывший взгляд, вновь прошептал:
— Ты, прощаешь… меня.
— Да! Ты этого хочешь? Да, я прощаю тебя!
— По-моему, Ваше Величество пользуется случаем, выгодным для себя, — хмыкнула Литэя, подходя к королю с другой стороны и кладя ему руку на грудь.
— Я бы другого поведения и не ждал, — спокойно заметил Леон, наблюдая за работой жены. — У Ариана дурная привычка настаивать на ответе в неподходящее время.
— Ты вернулся, — прошептал король, смотря на своего друга.
— Я никуда и не уходил, — пожал Леон плечами.
— Хорошо, тогда, прими мою корону. Мой друг и брат.
На мгновение все замолчали, пытаясь осмыслить сказанное. Леон пришел в себя первым, оглядел всех нас и неожиданно улыбнувшись, попросил:
— Милая, осмотри его голову. Кажется, его сильно приложило. Иначе я не могу понять, с чего он несет такой бред.
— Это не бред! — возмутился Ариан. — Я не достоин короны! Я забыл, что значить быть Хранителем этих земель!
— Так может, пришла пора вспомнить? — Литэя подняла на короля взгляд. — Души святых мучеников передали Вам светлую броню Света. Она позволила вести людей в бой, вдохновлять на подвиги. Получается, вы больше не хотите вести за собой людей? Подведете доверие предков и ныне живущих?
— Разве я достоин?
— Хороший вопрос, — улыбнулась Литэя. — Я знаю, что Олессия достойна. Но, если она вас покинет, то даже не знаю, есть ли смысл вас исцелять?
— Что значит, есть ли смысл? — возмутился Рог.
— Это значит, что Олессию без короля не оставят на троне. А если сама Олессия с ним не останется, да и Ариан не хочет управлять землями своего предка, так зачем зря тратить на него последние силы, — спокойно пояснил Леон.
Мила прижалась ко мне сильней и с интересом наблюдала за этой сценой. Олессия, что кусает губы и утирает слезы, Ариан, что всерьез задумался о своем будущем, и Леон с Литэей, которые, даже не глядя друг на друга, вели одну игру на двоих.
— Тогда не стоит, — Ариан коснулся руки Литэи, пытаясь помешать процессу исцеления. — Я совершил столько ошибок, пусть эта битва станет моим надгробием.