Со стороны жениха стояли его родные и друзья. Рагнар, улыбаясь, держал за руку свою жену, чей живот заметно округлился. Нолан рядом давал сигналы Алану, что после церемонии надо срочно бежать в банкетный зал за сладким.
Герцог, не глядя, протягивал очередной платок своей супруге, а та, видя своих детей здоровыми и счастливыми, проливала слезы на счастливую улыбку. Братья Чернокрылы и Мирран выдвинули вперед Седрика с Милой. Те хотели тайком поздравить новобрачных, но друзья и брат перехватили их и не давали возможности сбежать.
Королева смеялась и одобряла их действия, обещая скорейшее присоединение к ним короля. Ариан при виде жены напрягся. И, чуть склонившись к Литэе, прошептал:
— А как же сок пустоцвета?
— Его воздействие прекратилось еще на берегу, — тихо прошептала в ответ Литэя. — Ушло вместе со скверной с твоего тела.
Король только судорожно вздохнул. Жемчужина, что протянула ему Литэя, хоть и распалась у него под пальцами, но в то же время наполнила уверенностью, что скоро у него появится малыш с голубыми как небо глазами и белыми волосами. Слова Литэи только подтвердили его видение, и сейчас ему не терпелось прижать к себе жену. Почувствовав ее тепло и любовь, верить, что сами святые мученики следят за его счастьем, он клялся, что больше никогда не подведет своих предков.
Сама Литэя, попав в притяжение любимых глаз, вновь и вновь повторяла в своих мыслях клятвы, приготовленные для венчания, но когда Верховный дал им слово, всё, что они могли сказать друг другу:
— Я люблю тебя!
Церемонию запомнили не только ее участники, но и все жители столицы. Яркими радугами осветило небо, когда колокола зазвенели, сообщая всем, что Леон Де Калиар стал супругом Литэи Алирант. Угощения выставили даже на улицах. Королевская семья лично устраивала свадьбу Черного генерала и его супруги, сумевшей поставить Барьер и спасти земли от разорения. Всем хотелось их поздравить, потому к храму тянулся нескончаемый поток людей с дарами.
Правда, в один момент родным Леона и Литэи пришлось их заменить. Леон просто подхватил жену на руки и утащил ее в неизвестном направлении, чем вызвал смех его друзей и родных.
— Твоя мама тебе этого не простит! — смеялась Литэя, когда Леон переместил ее в свою башню и уложил на кровать.
— Простит. Я предупредил об этом Рагнара. Он все сгладит.
— Не стыдно тебе использовать брата?
— Стыдно, — горячие губы накрыли рот Литэи, но та вывернулась из его объятий и, строго велев:
— Жди, — скрылась в ванной комнате.
Леон сорвал с себя галстук, снял камзол, разлил по бокалам приготовленное раньше вино и обернулся на странный звук. Вот только в комнате никого не было. Слышался плеск воды в ванной, а рядом с кроватью зависла белая жемчужина. Леон помнил их. Видел, как души, что появились рядом с мертвым телом отца его жены, скатывались ей на ладонь. Неужели она одну из них потеряла?
Его прикосновение к жемчужине было мимолетным, скорей желанием проверить, реальна ли она, но та рассеялась. И Леон замер, не зная, что ему делать. Странное чувство, что он, сам того не подозревая, запустил что-то чудесное и волшебное не покидало его. Слышался детский смех, куклы, и серые глазки, что смотрят на него из-под темных кудрей.
— Я здесь, — прошептала Литэя, обнимая задумавшегося мужа.
— И это делает меня счастливым.
После…
Благой замер, наблюдая, как родовое древо Алирантов получает новую ветвь в виде переродившейся старшей. Той, что так долго охраняла барьер, что так долго была вдали от тех, кого любила. Он не просто так попросил ее душу. Понимал, Литэя не осмелится принять ее, потому решил действовать через Леона.
Через девять месяцев после официальной свадьбы королевская семья объявила о рождении наследника. А Алиранты приветствовали нового члена семьи в виде маленькой девочки, так похожей на мать и отца. Пройдет время, и Белый Волк примет свой дар и вспомнит о той, кого любил и выбрал себе в жены. И сделает все, чтобы заслужить ее любовь.
История повторится. Алирант и Белый Волк снова будут охранять этот мир, и на свет явится обновленная душа девочки, что Ворон называл Тьмой. Она будет расти в любви и нежности и однажды встретит Ланто Мирославского, внука Седрика, что прославится своим даром целителя.
История повторится, но чем она закончится, Благой не знал и тем интересней ему было смотреть, как люди живут, борются со своими страстями и находят те истинные чувства и цели, что делают их счастливыми.
По ту сторону барьера…
— Господин, — юноша смотрел на высокого темноволосого мужчину, что вглядывался в камень предвидения.