— Да, но, когда он смотрит… я все забываю.
— Не волнуйся, представляй на его месте меня или маму. Помнишь, как я учила?
— Да, сестренка, — Ной на удивление не отпустил меня, а только покрепче прижался. Ему исполнилось десять в прошлом году, его магия проснулась и растекалась по телу голубой дымкой. С такой силой становились учеными, зельеварами или артефакторами. Но отец говорил, что сын — его наследник и станет, как и он, королевским казначеем. Он давал ему задания по математике и экономике, заставлял изучать налоговое законодательство и мало уделял внимания его дару. Если бы не тайные занятия со мной и бабушкой, брат так же стал слабосилком, как и я. Но его магия развивалась гармонично, и я радовалась этому, надеясь, что когда Ной вырастет, то сможет сам выбрать свою судьбу. У меня такой возможности больше не было.
— Госпожа Литэя, госпожа Литэя, — в библиотеку влетела моя горничная Сая. — Скорее, скорее! Ваш батюшка приказал явиться к нему через пятнадцать минут.
— К чему спешка?
— Так гости будут, велено привести вас в надлежавший вид.
— Сестра, не ходи, — Ной неожиданно еще крепче ухватил меня за юбки.
— Все хорошо, Ной. Это же не первые гости у нас дома, — погладив брата по голове, хотела его успокоить, но поняла, что сама начинаю нервничать, еще ни разу меня не заставляли являться перед гостями в такой спешке.
— Мне сняться плохие сны, — прошептал Ной, — я вижу белые одежды и кровь на них…
— Ной, — оторвав тонкие запястья от юбок, я присела перед братом. — Ты видел меня в этих одеждах?
— Нет.
— Маму, бабушку? — мальчик помотал головой.
— Отца? — осторожно спросила, боясь, что кто-то из слуг может нас подслушивать.
— Нет, это были незнакомые люди, но их было много, Лита. Очень много.
— Помнишь, что говорила бабушка? Если сны яркие, и магия в теле реагирует на них, запиши все с подробностями. А после, как отец отпустит меня, я почитаю, и мы всё обсудим. Хорошо?
— Да, сестренка. Но мне кажется, что это вещий сон, и то, что сейчас происходит… Мне, кажется, что я видел это во сне, но просто не запомнил, как проснулся.
— Тогда тебе стоит попрактиковать медитацию и вспомнить. Ной, все хорошо, ты не один, ты можешь спокойно посидеть у себя в комнате. Ведь если к отцу иду я, то тебя он уже не позовет.
— Хорошо, — Ной расстроенно отступил, а Сая, не церемонясь, ухватила меня за руку и потащила вон из библиотеки.
— Госпожа, идемте. Время!
— Сая! Да что с тобой?! — вырвав руку, я приподняла подол юбок.
— Как вы не понимаете, весь дом на ушах. Ждут высокопоставленных гостей.
— Знаешь кого?
— Нет, но ваш батюшка сказал, за малейший промах перед гостями розгами до смерти запорет.
— Все так серьезно?
— А сами не видите?
В доме, и правда, царила суматоха. Только тихая. Служанки вычищали прихожую, по десять раз проверяя чистоту мебели и полов, в гостиной хозяйничала управляющая Марлин, в гробовом молчании раздавала задания, подгоняя нерадивых слуг ментальными подзатыльниками. Отец не любил бытового шума, потому все, кто приходил к нам работать, учились тихой ходьбе и беззвучной речи. Зато, когда приходил отец с работы, его было слышно всем.
Но, если отец дома и прошел сразу в кабинет, значит встреча, и правда, важная. От понимания этого ладони взмокли, зачем меня зовут на эту встречу? В ловких руках Саи я на мгновение забылась. Трудно размышлять, когда тебе говорят то поднять руки, то выдохнуть, то просто лезут под юбку проверить чулки и застежки. Не успела я замереть перед зеркалом, оценивая свой внешний вид, как прилетело послание от управляющей, и мне велели спускаться к кабинету отца.
Марлин была не только управляющей, но и любовницей нашего отца. Он не считал нужным скрывать этого, и порой стоны их соития раздавались из кабинета, библиотеки или спальни. Мама делала вид, что ничего не замечает, бабушка запиралась в своей комнате на чердаке и курила у открытого окна, а мы с братом смирились, что эта женщина имеет право командовать домом и нами. Она замерла около дверей кабинета, мрачно осмотрела меня, и, видимо, оставшись довольной моим видом, оправила свои юбки, нацепила на лицо самую обворожительную улыбку и тихо оповестила гостей в кабинете:
— Госпожа Литэя ожидает разрешения войти.
Раздались размашистые шаги отца, и дверь распахнулась довольно резко, заставив Марлин подпрыгнуть на месте. Осмотрев меня с ног до головы, отец открыл дверь по шире, давая возможность пройти в кабинет и одновременно оттесняя свою любовницу, не давая ей последовать за мной и рассмотреть гостей. Их было трое. Первого, развалившегося в кресле, было трудно не узнать. Сам Регент короля, достопочтенный магистр Элебаут. Высок, ладно скроен и несмотря на возраст и седину в темных волосах, довольно миловиден. Если бы не холодные глаза от взгляда которых по телу проходил озноб.