— Да хоть сам Верховный, — женщина повела рукой, и шесть новых рун устремились к жрецу и стали окружать его. — Род Алирантов не заключает сделок! Никогда!
— Я не знал, что она вашего рода! Я отступаю! Я сдаюсь! Я безоружен.
Руны, обернувшись кинжалами, устремились к своей жертве, жрец попробовал выставить защиту, но клинки пробили её и повредили вторую ногу, руки и левое предплечье. Девять новых рун наливались силой рядом с кругом.
— Род Алирантов следует Пути Благости с первых дней своего зарождения, — заметила магичка. — Тот, кто пожирает души живых, должен умереть!
Девять стержней обхватили тело жреца и заключили его в круглую клетку. Вспыхнул огонь, моментально убивая его и рассеиваясь, не оставляя даже пепла. Стало очень тихо. Именно эта тишина разбудила дремавшую в теле боль. Женщина обернулась, и мне показалось я схожу с ума. Передо мной стояла бабушка, только выглядела она моложе обычного. Меньше морщин на лице, никакой косметики, одетая в добротные тёмно-зелёные вещи.
— ЛиХан! — окликнула она воина, и уже через секунду он был рядом.
Повел рукой у раны на моем плече, и мое тело дрогнуло, словно он попытался вытянуть из меня мою жизнь. Я инстинктивно отпрянула и завалилась на спину. Голова закружилась, все внутренние органы скрутило, причиняя невероятную боль, и тут же странный жар стал наливаться в теле. Огненным шаром скопившись внизу живота, он разливался по всему телу, сжигая все чувства, эмоции и сознание.
Зара
— Зара! — ЛиХан успел перехватить девушку прежде, чем она упала, но, потеряв сознание, она этого уже не почувствовала. Её тело в грязном платье стало сжиматься, принимая позу ребенка в утробе матери. Муж хотел оттянуть Тьму из раны, но та уже затянулась и это только подтвердило мои опасения.
— Перенеси ее в телегу. Мы уходим! — приказала я, выпуская поток Благости, что растворил тела демонов и принялся восстанавливать природу, обожжённую жрецом и его магией.
— А как же девушка? У нее сильный жар. Я так и не смог дотянуться до яда, — решил уточнить ЛиХан, поднимая Литэю на руки и направляясь прочь.
— Тут ты бессилен. Можно уповать только на ее защиту.
— Защиту? Какую? Ты вроде говорила она твоя внучка.
— Я чувствую две, но к сожалению не знаю, какая из них сработает. Вмешиваться нельзя. Теперь только ждать и надеяться что она справится.
Проверив очищение леса, я нагнала ЛиХана уже около телеги. Осторожно уложив мою внучку на солому, он хмурился. Я его понимала, ранение тьмой ни для кого не проходит бесследно, но девочка по-прежнему скрестив на груди руки и подтянув к ним колени, молчала.
— Я не понимаю, — ЛиХан обернулся ко мне. — Даже сильные из нас при ранении тьмой кричат от боли.
— Запрягай! — велела я и взобралась на телегу. Усевшись на скамейку, с минуту наблюдала за ЛиХаном и его призрачной лошадью, и пояснила.
— Жар не страшен. Повышение температуры тела, в первую очередь, говорит о слиянии с ней родового артефакта. Она все же активировала его самостоятельно, а значит, браслет признал ее достойной.
— А вторая защита? — ЛиХан уселся рядом и тронул вожжи. Я закрутила портальный переход. Заметив, что в борьбе со жрецом потратила слишком много сил, перенастроила выход портала в более отдаленное и тихое место. Нам двоих детей восстанавливать надо, не стоит отвлекаться на посторонних.
— Вторая защита — её ребенок. Ты его чувствуешь?
— Почувствовал, когда хотел очистить рану его матери. Он словно не хотел, чтобы я вмешивался.
— И не удивительно. Он уже сейчас владеет наследием рода. Тьма ему не страшна.
— Не страшна? Они заключили договор с Тьмой?! — муж напрягся, а я покачала головой.
— Нет. Если наши предположения верны и этот ребенок от Леона Де Калиара, то его предок Алан Де Калиар — основатель рода являлся первым спасенным Ханакийцем.
— Но в его имени нет приставки Хан!
— Я тебе больше скажу, в его родовой книге и упоминаний об этом нет. Но мы знаем историю всех старших родов, что зародились при противостоянии Тьмы и Света.
— Я так понимаю, этот Алан был не простым человеком.
— Непростым. В роду Де Калиаров нет простых сыновей… Как Литэя смогла связаться с ним, не понимаю… И еще ребенок…
— Что тебя тревожит?
— Ты же знаешь о проклятье, что коснулось всех, кто выжил в последнем бою с Тьмой?
— Да, проклятье рода Алиран заключалось в том, что как только дети этого рода сойдут с пути Благости, их ждут страдания, что будут множиться с каждым годом.
— Именно. Тьма хотела проверить, как долго мы сможем поддерживать Свет и идти своим путем. Но у рода Де Калиаров все было иначе. Тьму задела их огромная любовь к своим чадам, и она связала проклятьем их силы. Если у мужчины этого рода умирает ребенок до трех лет, то тот теряет все свои силы, а если по исполнении ребенком десяти лет отец не будет заниматься воспитанием своего чада, то и у ребенка больших сил не будет.