— Пока королевству нужно избавиться от гнили ниллардцев, дабы обезопасить рождение малыша от их козней, — заметил Леон, поднимаясь и подходя ближе. Чернокрылы встали за его спиной, согласно кивая.
— Я не приму никого другого на этом троне, — заметила Мила, вставая и подходя к нам. — Наследника можно сделать позже. Леон прав. Целители говорят, что очищение от скверны прошло успешно, и даже Миррану дают надежду на восстановление глаза.
— Надежда не всегда срабатывает во благо, — заметил Седрик, как тень, следуя за Милой и пытаясь ее придержать. — Это станет Вашей уязвимостью. Больным местом, куда все будут бить.
— Мы справимся, — оборвал я.
— Он в этом не сомневается, — заметил Мирран. — Но слова магистра Элебаута, что у него есть новый наследник, не было ложью. Слишком уверен был регент в своих силах и словах.
— Значит, нам надо найти эту особу с королевской кровью, — заметила Мила. — Сделать наследника не сложно, а вот найти достойную королеву — очень.
— А в случае привязанности Арианна, и невозможно, — добавил Леон, коряво усмехнувшись.
— Но, как вы убедите совет смириться? Они же будут мозг выгрызать чайной ложкой, — продолжал хмуриться Седрик.
— Правило Десяти лет, — заявил Леон. Все растерянно переглянулись и только моя умница Олесия расправила плечи и с надеждой посмотрела на меня.
— Я ведь точно, — Мила довольно кивнула, вспоминая давно забытое правило. — Ты только взошел на трон, и десять лет — это квота доверия, которую они обязаны тебе дать.
— Если они не выдвинут условия, что перечеркнут наши идеи, — заметил Седрик.
— Главное — ваших отцов перетянуть на свою сторону, — Мила смотрела то на Седрика, то на Леона.
— Мой согласится. — Спокойно пообещал Леон.
— Вот как? Как же ты его убедишь? — Мирран аж вперед наклонился, чтобы лучше видеть друга.
— Соглашусь принять преемственность рода, — пожал плечами мой друг.
— Твой брат по-прежнему плох? — забеспокоилась любимая.
— Его тело было слишком сильно поражено скверной, несколько центров силы были просто выжжены. Совет старейшин настаивает на новом наследнике.
— Я думал, они дождутся рождения ребенка Сиры, Твой брат ведь только женился. Может его ребенок будет таким же сильным, как и отец. — Нахмурился я.
— Если бы Сира была беременна, то это можно было предложить, но пока дитя только в планах и ждать пока он родится и вырастет, старейшины не хотят и не могут. Роду уже сейчас нужны силы и сильный наследник. — Риг сочувственно похлопал Леона по плечу.
— Может, тебе понравится, быть наследником? Пройдет время, сам не захочешь отдавать племяннику титул.
— Я не собираюсь забирать титул, — нахмурился Леон. — Брат слаб, но по-прежнему умен. Наши люди преданны ему не меньше, чем отцу и мне. Он будет всем управлять в замке, а я с отцом, как и прежде буду служить королю. Очистим наши земли от демонов. Преемственность рода будет заключаться только в том, что на родовой алтарь будет течь моя кровь, не более. Но будьте уверены, завтра на совете, мой отец поддержит решение Вашего Величества.
— Мой тоже, — Седрик довольно кивнул.
— А у тебя что? — Мила подскочила к парню и, взяв его под руку, заглянула в глаза.
— Просто поговорю с отцом по душам, — с достоинством заметил Седрик.
— Ага, а потом герцог будет жаловаться моему отцу, что Седрик опять собирается уйти служить в храм, — довольно заявил Леон, пытаясь развеять напряжение.
— Это было один раз! — вспыхнул наш «святоша», но Мила засмеялась, и Седрик замер, не скрывая своего любования. Его любовь теплом отозвалась в сердце, но, взглянув на Леона, я заметил боль в его глазах, и сжал руку Олесии. Пока мы живы — мы будем вместе. Потому что, в отличие от Леона, я не переживу так стойко потерю любимой.
Винз Де Вайлет
Магистр Элебаут сидел за столом и ел. Нет, не просто ел, а жрал. По его подбородку тек жир от жареного мяса, и он с гадким причмокиванием облизывал пальцы, когда очередная порция проваливалась в его желудок. Я стоял, полу согнувшись, ожидая, когда регент даст отмашку выпрямиться, но тот тянул с этим, делая вид, что забыл обо мне.
Не обращая внимания на свою позу, я пытался осмыслить происходящее. Как получилось, что из королевского казначея я превратился в проклятого беглеца? Где сделал ошибку? Когда выбрал не ту сторону? В своих действиях я не видел подвоха. Регент всегда крепко держал власть в своих руках. Ниллардцы были той силой, что могла смести любое сопротивление, и все же… Я здесь без возможности вернуться, король сел на трон, а меня обвиняют в измене, и, кажется, это будет последний мой день.