Пройдя к порталу, мы сдали свой пропуск, и портал нам открыли в Арку при храме в столице.
— Зря ты меня остановил, — нахмурился я. — Ему бы не помешало узнать, что Ариана следовало поддержать намного раньше, и жертв от скверны было бы гораздо меньше.
— Храм Света не оружие! Не забывай об этом. Они идут своим путем и то, что во время резни они вышли на улицы и занялись ранеными и отравленными, только заставляет уважать Храм, а не бросать обвинения в бездействии.
— Ариану нужна была любая поддержка!
— И Его Величество получил ее! Леон, больше не допускай фамильярности к монарху. Люди будут косо смотреть.
— Я буду ее допускать, отец. Потому что, в первую очередь, я его друг и соратник, и только потом его подданный.
— Зависть травит ум и сердца даже у королей. Не забывай об этом. Ты заставил поддержать его десятилетнее правление, но за это время спокойствия не будет. Будут интриги, обман, лесть, предательство… Ниллард пролил много отравы на наши земли и умы. Быстро этого не исправить, а положение будущей королевы…
— Я не хочу это обсуждать. Олесия — мой друг, и более достойной кандидатуры я не знаю.
— Хорошо, тогда давай поговорим о Литэе Де Вайлет.
— Зачем о ней говорить? Она умерла! — эти слова болью отразились в сердце. Внутреннее противостояние так и не прошло. Разум говорил, что я видел ее мертвое тело, а сердце и душа отказывались это признавать. Отец это понимал.
— Ты не похоронил ее, — сокрушенно покачал он головой, — она до сих пор в твоем сердце.
— Там она и останется, — это были не просто слова, а решение, которое я принял, осознав, что остался должен Литэе за сорванный ритуал, за меч, за ее гибель…
— Леон, ты еще молод, и впереди у тебя вся жизнь… — начал было отец, но я перебил его.
— Перестань, я знаю с чего ты начал этот разговор. Скажи маме, что если хоть одна невеста переступит…
— Сам ей об этом скажи, я уже точно знаю о трех, — проворчал отец, шагая в портал. Мне оставалось только последовать за ним. Так как с мамой спорить не хотелось никому.
В столичном Храме Света было многолюдно, я не сразу вспомнил, что сегодня день помощи малоимущим, но, заметив потасовку у самого входа в храм, удивился. Храмовники были щедры в поддержке нуждающимся, и такие разборки не поощрялись.
— Щенок! Отдай! Пусть тебя твой папаша кормит! — сипел здоровяк, пытаясь вырвать из рук щуплого мальчишки холщевый мешочек с крупой. Но тот вцепился в него бледными пальцами, плечами и всем корпусом, не давая здоровяку отобрать последнее. Растоптанный хлеб и яблоки уже валялись на земле.
— Что здесь происходит?! — Рявкнул отец, а я замер, узнавая испуганный серый взгляд.
— Ваша Светлость, — склонился здоровяк в поклоне, но при этом перехватывая мальчика за шиворот. — Это сын сбежавшего преступника! Я лично видел, как Ле Вильмон бежал вместе с регентом!
Ноя трясло как осиновый лист. Бледный, с синяками под глазами, он еле стоял на ногах и голодными глазами оглядывал потери. Я шагнул ближе, одним взглядом заставляя здоровяка отступить.
— Идем за мной, — велел я мальчику, и тот шагнул следом без всяких возражений. Отец дернул бровью, но возражать не стал. — Где твоя мама и бабушка?
— Дома, — тихо ответил ребенок. — Слуги растащили все, что только можно, мама еще очень слаба после ранения, я хотел принести хоть что-то, чтобы подкрепить ее.
— Передай своей бабушке, чтобы собрала вас. Сегодня вечером за вами придут и проводят в новый дом.
— Хорошо.
Отец, услышав это, развернулся и хотел уже возразить в открытую, но я задал мальчику вопрос, что заставил его сдержаться.
— Ты предвидел нашу встречу? Так быстро согласился…
— Да, я видел, как мы встретимся здесь, но не знал, когда. Вам Литэя обо мне рассказала?
— Да, она говорила, что ты одаренный, и очень гордилась тобой. Я не смог помочь ей, но могу помочь тебе и твоим родным. Она была бы рада этому.
— Я хочу стать сильнее. Я хочу научиться сражаться, — запальчиво заявил мальчик. Отец фыркнул, заведомо сомневаясь в способностях такого щуплого ребенка стать воином.
— Твой дар может пригодиться в мирных целях.
— Но он не поможет сберечь моих родных! — нахмурился Ной.
— Ты что-то видишь в будущем? — остановившись, я присел рядом с мальчиком, и тот, втянув в плечи голову, кивнул.
— Тьма сгущается, — тихо прошептал он. — Ворон распахнул клюв и готов атаковать, а Белый волк совсем ослаб…
— Ты знаешь, когда Ворон атакует?
— Нет. Я вижу отца, он сидит над какими-то книгами, но за его спиной стоит чудовище, оно ждет, когда отец закончит работу. А еще я вижу сестру, она идет между жизнью, и смертью и, если она оступится, то ворон поглотит небеса…