— Девственная кровь пойдет? — хмуро спросил дед.
— Лишение девственности — это не такая сильная связь, — покачала головой госпожа Сирения, и мое сердце пропустило удар, понимая, что сейчас скажет дед.
— А если она была пролита во время ритуала слияния сил?
— Что?! — надо сказать, смысл слов, сказанных дедом, дошел до госпожи быстро, и она с ужасом воззрилась на меня. — Ты, — взвыла она, тыкая в меня пальцем. — Как ты мог?! Она же простая девочка! Она же не чета тебе! Слабосилок!
— Если она из Алирантов, — хмуро рявкнул дед, — не такой уж она и слабосилок! И это не вина моего внука! Все делалось с обоюдного согласия!
Госпожа скривилась словно от зубной боли и, спрятав лицо в ладонях, разразилась рыданиями.
— Это я… Это все я… Святые мученики… Это все я…
Отчаяние в голосе госпожи потрясло всех. Отец и дед замерли в недовольстве, я же понял, что полностью потерял суть разговора. Все, что мне хотелось понять, жива ли Литэя, и если «Да», то где она?
— Госпожа Сирения, — мама осторожно отстранила меня, и я послушно отошел, уступая ей место. Перехватив ладони госпожи, мама заглянула той в глаза и тихо спросила.
— Расскажите нам всё…
И ведомая магией матери, госпожа Сирения заговорила. Она говорила как покинула свою семью и скрывала свой истинный род. Как прожила двадцать лет, а потом в их жизнь пришел барон Де Вайлет, и счастье закончилось. Она говорила, а я начинал трястись от понимания, в каком аду жила Литэя.
— В книге рода появилась дата ее смерти, — под конец прошептала госпожа Сирения, теряя последние силы и слезы. — Единственное, что могло это остановить, передать ей наследие рода и вернуть в семью. Вернуть ей род. Я сделала подлог, похоронив чужое тело, а саму Литэю отправила к сестре. Лишь возвращение на путь, что прокладывает моя семья, поможет избежать Литэе смерти. Но ее связь с тобой. Ваш ритуал. Это удерживает ее от принятия решения, и она может умереть.
— Что это за путь? — нахмурился отец, и своим голосом разрушая магию мамы. Но отцу ответил дедушка. Хмуро уставившись в огонь, он тихо сказал:
— Они должны помогать людям. Вставать между беззащитными и детьми Алого Ворона. И пока она не пройдет его до конца, увидеться вы не сможете.
— Нет! Это какой-то бред! — мама развернулась к отцу. — Мы должны вернуть ее! Она супруга Леона! Если ей надо следовать пути, пусть расторгнет супружество и идет, куда хочет. Мы должны думать о наследии рода, а не о чужих ошибках.
— Не смей! — дед грохнул по подлокотникам, так что дерево треснуло. — Долг Алирантов свят! И не тебе говорить, что им делать! Леон сам виноват, что провел этот ритуал, зная, что не готов. Наследие нашего рода должно их волновать в самую последнюю очередь. Потому что, если они остановят свой путь, земли Белого Волка падут!
Растерянно смотря на родителей и деда, я понимал, что чем больше узнаю, тем меньше понимаю. Неожиданно в кабинет постучали.
— Не сейчас, — рявкнул отец.
— Простите, что вынужден вас прервать, — в дверях появилась голова старшего брата. — Мы буквально на одну минуту. Хотели вам с Сирой сказать, что вы скоро станете бабушкой и дедушкой.
Немая сцена позабавила Рагнара, и он уже собирался уходить, как мама, завизжав от радости, бросилась к нему и уже через секунду втащила в кабинет брата и его покрасневшую жену. Они обнимались, целовались, и Рагнар, вырвавшись из объятий, осторожно подошел ко мне.
— Во время я пришел?
— Ты даже не представляешь, насколько, — улыбнулся я, стискивая будущего папашу в объятьях.
— Скажи спасибо Ною. Я встретил его в коридоре вместе с матерью, и он сказал, что хорошие новости — единственная возможность спасти тебя.
— И он был прав. Мама мечтала меня женить.
— Не могу сказать, что она делает это со зла. Готов подтвердить, женитьба это не так страшно, как говорят многие женоненавистники.
— Тут все сложно, брат.
— Верю, и потому пришел к тебе на помощь. Но все же, жду от тебя подробностей.
— Договорились.
Новость о беременности Сиры отложила разговоры о Литэе. Намеренно или нет, но всем нам нужно было время, чтобы понять происходящее. Я собирался расспросить деда о семье Алирантов и понять, по какому пути ушла Литэя. А родители должны были принять тот факт, что менять супругу я не собирался. Услышав историю ее жизни, я понял, что никогда не откажусь от данного ей обещания и навсегда останусь её защитником.
Глава 17
ЛиХан
Раму на вид было лет девятнадцать, ровесник Литэи, но это не единственное, что их объединяло. Оба в детстве пережили тяжелые испытания, и ни я, ни Зара не могли гарантировать, что теперь у них все будет хорошо. Выбор правильного пути не всегда бывает легким. Трудно отказаться от привычного мира, трудно отказаться от призрачного счастья, выбирая изначально путь вечного противостояния.