Моя рука коснулась льда, но пальцы от этого не озябли. Словно коснувшись теплой воды, они провалились внутрь скалы. Повеяло теплом и дымом жилого поселения.
— Я нашла! — улыбнулась я, оборачиваясь к Заре.
— Молодец. Тогда про оплату гостя ты знаешь?
— Да, за раз можно проводить одного гостя, за каждого платишь кровью.
— Что? — Рам выглядел растерянным. — Кровью? Может, тогда не надо? Вам будет больно, госпожа.
— Если ты останешься здесь, то замёрзнешь в течение часа, — предупредил его ЛиХан.
— Мы столько сюда шли, глупо уходить, даже не посмотрев на Убежище, — заметила я, протягивая руку парню. — Я все еще думаю брать тебя в Защитники или нет. Или ты уже передумал им становиться?
— Нет, я не отказываюсь!
— Тогда пошли.
Рам, как маленький мальчик, протянул мне руку, и, покрепче ухватив его мозолистую ладонь, я вновь коснулась теплого для меня льда. В этот раз, почувствовав моего гостя, лед сначала спружинил, а после острая льдинка ткнула меня в палец, выхватывая дань за проход — каплю моей крови. Даже не ойкнув и не одернув руку от такой экзекуции, я потянула Рама за собой, а тот не осознав, что его проход оплачен, зажмурился и сжался, словно скала сейчас рухнет на него.
ЛиХан
Кровь — не вода. Её наследие, закаляемое временем, дает о себе знать. Мы пробыли в пути чуть больше месяца, и обратил внимание, как Литэя менялась. Расправляла плечи, скидывала шкуры и сейчас без страха входила в Убежище. Зара с улыбкой и гордостью взирала на нее и, когда дети скрылись, протянула руку мне.
— Как всегда, стены собирают дань, — проворчал я, протягивая свою. — Мы столько лет вместе, а стены по-прежнему меня не пускают.
— Мы столько лет вместе, а стены по-прежнему меня спрашивают — Ты уверенна, что любишь его?
— И что ты отвечаешь?
— Ты каждый раз проходишь — получается, ответ не меняется.
Жена потянула меня к переходу, но я чуть придержал ее. Обняв, чуть расслабился от ее тепла.
— Мы дома, — тихо прошептал, — но когда еще останемся одни?
— Как только пожелаешь, — Зара редко показывала нежность, но сейчас, почувствовав мой настрой, не торопилась переступать порог. — Сейчас Литэю встретит её род, мы пройдем в Храм Благого, и она, коснувшись родового дерева, окончательно пройдет инициацию главы рода. Новая ветвь распустится, и Сердце Белого Волка вновь наполнится силой…
— Хотел бы я это увидеть.
— Тогда не отставай. Любой, кто пожелает, может войти в храм.
— Не уверен, что он сможет вместить в себя всех желающих.
— Магия становления нового главы рода удивительна, так что не переживай, место найдется всем. У сестры именно так и было. — Жена отвела взгляд, снова вспоминая события, что привели к смене главы, и, чтобы её отвлечь, я спросил:
— Как думаешь, какое задание дадут Литэе?
— Не знаю. Все будет зависеть от того, с чем она обратится к сердцу Белого Волка. Именно он скажет, какое испытание поможет ей на этом пути.
— Испытание твоей сестры не сильно ей помогло.
— Думаешь? А вот Литэя сказала, что поняла выбор Сирении и не осуждает.
— Она сказала почему?
— Пока нет, но всему свое время. Идем к детям. Что-то мне подсказывает, что именно ты будешь постоянно занят, тренируя нового Хана, а не я.
— Вот как, почему?
— Теперь у меня в сотню раз больше конкурентов, кто захочет учить Литэю, и с каждым из них она должна будет поговорить и осознать его дар.
— Твой самый лучший, я так ей об этом и скажу.
— У главы не должно быть любимчиков.
— У главы нет, а у твоей внучки — да. Идем. Я хочу посмотреть на их реакцию от вида нашего дома.
— Ты не думаешь, что она уже прошла?
— Не-ет. Если ты помнишь, я зависал от этого зрелища минут двадцать, и, заметь, я быстро пришел в себя.
Зара только засмеялась и, обхватив мою ладонь, шагнула в стену, уводя за собой. Я оказался прав, и мы застали Литэю и Рама, замершими на краю площадки, что находилась на высоте птичьего полёта и потому открывала самый невероятный вид на нашу землю. Убежище было огромно. Здесь были леса, полные разного зверя и невероятного разнообразия растений. Порой именно отсюда Алиранты брали семена и саженцы, чтобы посадить их в северных поселениях и, тем самым, помочь людям выжить в непростых условиях холода. Многие поля, сады и поселения не были видны отсюда, скрытые лесом, но перед нами раскинулось главное. Первым бросался в глаза храм Благого. Он белой жемчужиной возвышался над домами и впечатлял своими размерами и статуей человека без лица. Многие говорили, что само время стерло черты Благого. Но Зара говорила, что Благой и человеком-то не был, а статую сделали, чтобы помнить, что в каждом из нас есть частичка его силы, а значит, и благости. Потому не стоит забывать об этом и стараться своими делами развивать свой дар и дарить Благость другим.