Хелен исчезла. Литвинов оглядел комнату и заметил красную кнопку над столом:
– Нажать или подождать? – он засмеялся. (Литвинов и не подозревал, что за ним наблюдало всевидящее око микроскопической камеры, встроенной в стену). Устав с дороги, он принял душ и лёг спать.
На другой день рано поутру зазвонил телефон. Литвинов спросонья поднял трубку и услышал:
– Мистер Литвинов, ваш рабочий день начался, вам пять минут на сборы, я вас жду в коридоре.
– Кто вы? – хотел спросить Литвинов, но в трубке уже раздались гудки.
Он наспех оделся, вышел из комнаты и тотчас увидел молодого человека в очках.
– Мистер Литвинов, меня зовут Джек, на первых порах я буду вашим куратором. Пойдёмте, я покажу вам ваше рабочее место…
Вскоре они оказались в просторном кабинете с богатой мебелью и компьютером на столе.
– На таких машинах создавали спецэффекты для трилогии «Звёздные войны»! – не без гордости промолвил Джек.
– Звёздные войны? – удивился Литвинов.
Джек усмехнулся:
– Я совсем забыл, что вы из Союза прибыли! Пока осваивайте новое оборудование. Нашу лабораторию я вам покажу во второй половине дня. Да, и сегодня к вам придёт человек из особого отдела…
– Особый отдел… Что это? – спросил Литвинов.
– Не волнуйтесь. Эти люди творят чудеса! Они помогут вам…
Под конец рабочего дня в кабинет вошёл невысокий коренастый мужчина:
– Мистер Литвинов, я из особого отдела… Прошу следовать за мной.
Он привёл Литвинова в лабораторию, где стояло множество столов с приборами. Их встречал маленький господин, как две капли воды похожий на первого. «У меня в глазах двоится?» – с улыбкой на губах подумал Литвинов.
– У нас для вас радостная новость, – сообщил тот. – Аномалия вашего мозга поддаётся лечению с помощью лазерной терапии. Боли вы не почувствуете. И у нас есть всё необходимое для операции. Требуется только ваше согласие…
– Я ничего не слышал о лазерной терапии мозга, – засомневался Литвинов.
– Доверьтесь нам, во всём мире только мы можем помочь вам… Доверьтесь нам! – этот голос звучал сладостно и убаюкивал. Веки тяжелели, глаза закрывались… Ослабевшее тело Литвинова подхватили под руки близнецы и положили на кушетку… Потом к голове его подкатили какую-то тележку. Зажужжала машинка для стрижки волос. Посыпались пряди клочьями на пол. Остриженную голову вмиг усеяли провода. Однако за мгновение до подачи тока Литвинов открыл глаза…
– Всё будет хорошо, – звенел голос в его сознании. – Вы на солнечном пляже, плещется море у ног…
Литвинов слышал крики чаек в вышине и шум морского прибоя. Но всё исчезло, едва только пошёл электрический ток, а его тело забилось в жутких конвульсиях. Он издал отчаянный крик и рванулся, что есть силы, но ремни на руках и ногах помешали ему освободиться…
Чудовищная боль внезапно отпустила его; он потерял чувствительность и забылся спасительным сном…
Литвинов очнулся. Маленький господин широко улыбался:
– Поздравляем, мистер Литвинов. Операция прошла успешно! Теперь вам надо отдохнуть. Ступайте в свою комнату.
Литвинов нетвёрдо встал на ноги:
– Что произошло? У меня голова идет кругом!
– Это скоро пройдёт. И всё будет хорошо, – успокаивал звенящий голос.
– Мне было больно. Что вы со мной делали и… почему связали меня? – вспылил Литвинов, но вдруг встретил проницательный взгляд маленького господина.
– Ступайте в свою комнату!
Литвинов послушался, а наутро не помнил о событиях минувшего дня…
В Центре время летит незаметно. Звонит будильник. Новое утро. Приступаешь к работе… Не успеешь оглянуться, и день уже клонится к вечеру. Так, и проходит жизнь в бетонном подземелье, где не чувствуется дыхание времени года, куда не проникают лучи солнечного света, – посреди бездушных машин и приборов…
Вместе с Литвиновым работали учёные со всего мира, но больше всего было выходцев из Советского Союза. Три раза в день всё общество Центра собиралось в столовой, где продолжались начатые в кабинетах разговоры.
– Нас не выпускают из здания, – заметил как-то Литвинов. – Лифт закрыт, а лестницы наверх нет. Вам не кажется это странным?
– У меня есть всё, – возражал его оппонент, – крыша над головой, трёхразовое питание, а самое главное – интересная работа… Что ещё надо?
– А как насчёт свободы и запаха природы? – спрашивал Литвинов, и на этом разговор заканчивался; его собеседник пересаживался на другое место. Литвинов недоумевал: «Что-то тут не так!».
Но вскоре с ним приключилось несчастье: приступы безумно-сильной головной боли одолели его. А препараты, которые давал медик, не помогали. Литвинов лежал на кровати, колотил по красной кнопке, жалобно звал на помощь, но никто не появлялся. Ему казалось, что вот-вот смерть придёт за ним…