Как только мы с Фер вошли на палубу этого убогого буксира с гнутыми ржавыми бортами и закопченной трубой, сердца наши торкнулись. На корабле кто-то был! Горячий пот радости прошиб меня. Сам по себе я не знал, что совсем рядом кто-то из наших. Будучи одной, Фер тоже не ведала, кто есть кто. Но вместе с Фер мы составляли уникальный сердечный магнит, безошибочно определяющий брата. С Эп такого магнита не получалось.
Нас отвели в кубрик. Там толпились восемь человек. Все они были вооружены. На полу валялись охотничьи ружья, винтовки, звериные шкуры, одежда и нехитрая домовая утварь. Бандиты только что ограбили поселок и разбирали добычу. Главным среди них был человек маленького роста в кожаной куртке, кожаных штанах и высоких ботинках на шнуровке. На груди у него висел большой бинокль, у бедра болталась кобура с маузером. Из-под кожаной фуражки с красной звездочкой выбивались жидкие русые волосы, темно-синие маленькие глазки в обрамлении белесых ресниц холодно посверкивали из-под белесых бровей. Широкое лицо главаря отличалось крайне суровым выражением.
И мы с Фер увидели его.
- Козлов, гнида! Расстреляю! - закричал он на усатого. - Где ты шляешься, гад?! Смерти нашей хочешь, провокатор?!
Главарь был явным психопатом. Но хитрым и злым.
- Адмирал, мы тут троих задержали, - засипел усатый. - В кусты пошли оправиться, а они в землю что-то закапывают.
Главарь перевел злобный взгляд на нас. Первой перед ним стояла Фер. Я со Льдом в руках стоял за ней.
- Чего? - отрывисто спросил главарь.
- Лед какой-то... - ответил усатый.
- Чего-чего? - переспросил Адмирал, злобно щурясь.
- Лед, - внятно произнес я и вышел из-за Фер с куском Льда в руках.
Адмирал замер. Узкие лиловые губы его побледнели. Маленькие глазки уставились на Лед. Потом глянул на нас.
- Кто... такие? - с трудом произнес он.
- Я - Бро, он - Эп, а она - Фер, - ответил я. - Мы пришли за тобой.
Он оцепенел.
Гомон бандитов смолк. Все замерли и смотрели на нас. Мы же смотрели на Адмирала. Наш сердечный магнит работал. Я вспомнил гонов и Николу, сидевшего в лодке между мной и Фер. Ситуация повторялась. Но Адмирал был другим человеком. Стряхнув оцепенение, он расстегнул кобуру маузера и навел на нас вороненый ствол:
- А ну, бойцы, вяжите их.
Нас связали. Лед упал на пол.
- А теперь - посадите их в угол. А сами - на палубу, - приказал Адмирал. - Я с ними быстро потолкую.
Бандиты нехотя полезли наверх: в трюме было теплее.
Адмирал стоял с маузером и смотрел на нас. Сердце его вздрагивало. Но он изо всех сил боролся с ним.
- Еще раз: за кем вы пришли?
- За тобой, - произнес я.
Фер не успела помочь мне. Адмирал зло рассмеялся. Сердце его успокоилось.
- Адмирал, а куда плывем? - свесилась в люк чубатая голова.
- В Колмоторово.
- Так хотели ж в Ярцево наведаться?
- Там ГПУ. Колмоторово, я сказал! - выкрикнул он. - Самый полный! Встречным судам приветствие: три гудка! Пулемет с палубы убрать! Винтовки спрятать!
- Есть... - скрылась голова.
Пароход стал разворачиваться. Чубарый принес пулемет и поставил у ног Адмирала.
- Адмирал, я чего хотел, - забормотал чубарый, - в Ярцеве-то у меня два кореша и еще...
- Задраить люк!! - закричал Адмирал, белея.
Чубарый со вздохом поднялся по лестнице наверх и захлопнул люк. Адмирал подошел ко мне, опустился на корточки. Портупея на нем скрипнула. Он приставил дуло маузера мне ко лбу. И я почувствовал, что он захочет выстрелить. Сердце мое замерло.
- Так за кем вы пришли? - спросил он второй раз.
И Фер помогла мне.
- Мы пришли за тобой, - сказали мы одновременно.
Сердце его встрепенулось. Маузер задрожал в руке. Он выдохнул, опустил маузер и уперся им в качающийся пол кубрика.
- Кто вы? - неуверенно спросил он.
- Твои братья, - ответил я.
- Я сестра твоя, - сказала Фер.
Магнит наш заработал. И Эп тоже помог:
- Я брат твой.
Широкоскулое и мускулистое лицо Адмирала исказилось: мозг его яростно сопротивлялся. Я понял, что Адмирал страдал последнее время. Так же, как и Никола. Так же, как и я в экспедиции. Сейчас ему стало очень страшно. Тонкие губы его побелели. Пот выступил на бледном лбу. Адмирал задрожал.
- Бляд... ские... - прошептал он и стал поднимать маузер.
Ствол плясал в дрожащей, побелевшей руке. Он громко выпустил газы. И навел маузер на Фер:
- Бля... бляд... ские... гады...
Сердца наши замерли. И я понял, что мы ВСЕГДА готовы к смерти. Дрожащий палец уже давил на курок. Сердца наши вздрогнули. И Лед ответил им.
Адмирал в ужасе глянул на Лед. И выстрелил в него. Куски Льда разлетелись по трюму. Мы вскрикнули. Адмирал резко встал. Глаза его закатились. Он пошатнулся и повалился на пол.
Мы стали освобождаться от пут. Богатырь Эп разорвал свою веревку и развязал нас. Фер кинулась ко Льду. Эп - к потерявшему сознание Адмиралу. Я же моментально принял решение: пулемет! Новый, с новым диском, он маслянисто поблескивал возле лежащего Адмирала. Точно такой же лежал в сундуке у мешочника Самсона, приютившего меня, подростка, на станции Красное зимой 1920 года. Я схватил его, снял с предохранителя и оттянул затвор, как тогда это сделал Самсон, чтобы напугать приставших к нам в то утро оборванцев.
Эп раздвинул кожанку на груди Адмирала, разорвал гимнастерку и тельняшку. На безволосой груди главаря был вытатуирован орел, несущий в когтях дракона. Фер схватила большой кусок Льда.
- Нет! - шепнул я. - Свяжите его.
Они не поняли. Я показал глазами наверх:
- Нам помешают.
Они все поняли. И моментально стянули руки и ноги Адмирала нашими веревками. Эп взял маузер Адмирала. Фер - винтовку. Мы поднялись по железной лестнице, и я постучал в люк. Едва его откинули, я навел толстое дуло пулемета на бандита. Жуя что-то, он попятился. Мы стали подниматься на палубу. Бандиты заметили нас.
- Назад! - скомандовал я.
Они стали пятиться к корме. Большинство из них что-то дожевывали. Я краем глаза заметил на лавке у кормы какое-то мясо в бумаге, хлеб и бутыль с самогоном. После своей работы они решили закусить.
- Стоять! - скомандовал я.
Они осторожно переглянулись. Мозги их заработали.
- Погоди, браток, договоримся, - просипел усатый. - Вам чего надо?
- Разбудить сердце брата.
Я бы очень хотел с ними договориться. Сказать им: "Не мешайте нам. За это мы отдадим вам все, что у нас есть". Но сердце подсказывало: они не исполнят договора.
- Все за борт! - скомандовал я.
- Да чего ты кипятишься, браток, - улыбнулся желтыми зубами усатый и пошел ко мне. - Мы тебе золотишка нысыпем, скольки надо...