Девушка смотрела.Не насмехалась.Не жалела.
— Ранг Е — это не обида. Это шанс. Ты пройдёшь испытания. Убьёшь на арене. Пройдёшь задание. И тогда — ранг поднимется.
Она наклонилась.Голос — тише.
— Но помни: здесь не прощают слабости.Если упадёшь — тебя не поднимут.Тебя растопчут.
За спиной — кто-то рассмеялся.Трое наёмников у стены.Один — с топором за поясом — шагнул вперёд.
— Эй, «Мечник»! — крикнул он. — Сколько дал ей денег, чтобы записала?
Другой — присвистнул.
— Спроси, умел ли он хоть раз забить свинью? Может, покажет, как рубит по живому?
Джек не обернулся.Не сжал меч.Только опустил карточку.Сунул в карман.Медальон — на шею. Под рубаху.Кожа — впитала холод металла.
Джек положил на стойку три серебряные монеты — не потому что хватало. А потому что знал: первый шаг в гильдии — не сломаться, а купить право быть невидимым.
— Комнату — сказал он. Голос — ровный. Не уступая. Не вызывая.
Девушка молча взяла монеты. Пальцы — цепкие, как когти. Бросила ему ключ — железный, тяжёлый, с номером 7, вырезанным на боку.
— Третий этаж. Левый коридор. Воду неси сам. Кровать — без белья. Если к утру не вернёшь ключ — считай, что ты уже мёртв.
Он кивнул.Развернулся.
Трое наёмников у стены — не отступили. Тот, что с топором, шагнул вперёд, загораживая путь.
— Эй, сопляк, — прошипел он. — А как же приветственный бой? У нас тут традиция: новичок либо драться, либо платить.
Он похлопал по рукояти топора.
— Или драться и платить.
Джек остановился.Не приподнял меч.Просто посмотрел.Не в глаза.В шрамы.На шее у бойца — след от лезвия. Давний.Значит — бывал.Но жив.Значит — не лучший.
— У меня нет времени на твои игры, — сказал Джек. — Я пришёл не за славой. Я пришёл, чтобы стать сильнее.
Он сделал шаг вперёд.Прямо на топор.
— А ты? Ты здесь ради чего? Чтобы доказать, что не самый слабый?
Пауза. Он прошёл мимо.Тишина.
Даже писарь за стойкой оторвался от пергамента.
Он поднялся по лестнице — скрип ступеней под ногами. Дверь — номер 7. Ключ — вошёл с усилием.
Комната — мрачная. Кровать — деревянная. Соломенный тюфяк. Окно — зарешечённое.Стены — в царапинах. Имена, даты, проклятия.Он закрыл дверь.Запер.Снял плащ.Положил меч рядом.Сел.Вынул карточку.Свет погас.Но он знал — буква Е всё ещё там.Нижняя ступень.Начало.
Глава 6. Поход.
Яркое утро. Солнце ворвалось в комнату сквозь решётчатое окно — полосы света, как следы кнута по лицу. Джек проснулся не от шума. От тишины.
Той самой, что бывает перед битвой.Он встал.Медленно.
Тело — в синяках. Мышцы — будто сожжённые изнутри. Каждое движение — напоминание вчерашнего пути. Он не растягивался. Не делал упражнений.
Просто надел плащ.
Подхватил меч.Спустился в таверну гильдии.
Зал — не для отдыха.Для анализа.
Для оценки.Столы — тяжёлые, в царапинах от клинков. Стулья — сломанные, но крепкие. Люди — в оружии. Даже те, кто пьёт. Даже те, кто молчит.
В воздухе — запах крови, сала, пота и дешёвого вина.
Джек подошёл к стойке.
— Завтрак, — сказал он. Не спросил.
Хозяин — старик с одним глазом и шрамом через всё лицо — кивнул.
— Два серебряных.
Он усмехнулся.Джек положил монеты.
Через мгновение — перед ним оказалась тарелка.
Кусок жареного мяса — неизвестного происхождения. Чёрный хлеб. Варёное яйцо. Кружка мутной каши, в которой плавали куски овощей — или не овощей.
Джек не стал спорить.Он сел за свободный стол.
Не в центре.Не у стены.В середине.Где видно всех.Где видят тебя.
Он начал есть.Медленно.Не жуя — пережёвывая.Каждый кусок — как тренировка.Как контроль.Он чувствовал взгляды.
Сзади — трое в доспехах легионеров.
Слева — женщина с кинжалами по пояс, глаза — как у змеи.
Справа — старик, одетый в рваные мантии, пальцы — в перстнях, покрытых рунами.
Они смотрели.Не дружелюбно.Не враждебно.С оценкой.
Джек не поднимал глаз.Но чувствовал — они читают его.По походке. По тому, как держит меч, даже когда сидит.По тому, как не оглядывается.По тому, как ест — не пожирает, а проверяет вкус, будто каждый кусок может быть последним или отравленным.
Женщина с кинжалами встала.Прошла мимо.Не к стойке.Мимо.Но — специально, чтобы задеть его плечом.
Он не дрогнул.Только рука — на мгновение — легла на рукоять.Не выхватила.Не угрожала.Предупредила.
Она усмехнулась.
— Новичок, но не дрожит, — бросила через плечо. — Интересно, сколько он продержится?
Никто не ответил.Но тишина — стала тяжелее.