У ног идола лежали или стояли фигуры животных: оленята с нежными мордочками, зайчата, кабанёнок и пара мелких зверушек, которых Иван не смог сразу опознать. На плече божества сидела птичка, тонкие детали её перьев были вырезаны с таким мастерством, что, казалось, она вот-вот вспорхнёт.
Капище вокруг статуи было окружено высокими менгирами — огромными камнями, покрытыми резьбой. На каждом из них были изображены сцены из жизни людей и природы: охотники с луками, праздники урожая, танцующие вокруг костра. Менгиры словно замыкали этот священный круг, создавая границу между суетой города и этим тихим, магическим местом.
Позади капища начинался густой лес. Его кроны поднимались высоко в небо, а свет солнца, пробиваясь сквозь листья, создавал мягкий зелёный полумрак. Лес казался продолжением города, словно Усть-Ярова сама была частью природы. Границы между городом и лесом были размыты — здесь всё дышало гармонией.
У подножия идола горели свечи, их огоньки трепетали на ветру, создавая атмосферу священности. Повсюду были разложены подношения: плетёные корзины с фруктами, хлебом и зёрнами, небольшие тканевые куколки, украшенные цветами, и деревянные фигурки животных. Местные жители явно чтили это место, приходя сюда, чтобы обратиться к божеству, оставить дары или просто посидеть в тишине.
Позади идола виднелась деревянная постройка — святилище, построенное из толстых брёвен и украшенное резьбой. Его крыша была покрыта мхом. Вход в святилище был окружён венком из цветов и трав, а над дверью висел колокол, предназначенный для молитв или собраний.
Иван медленно обходил площадь, стараясь рассмотреть каждую деталь. Ему казалось, что он попал в место, где время замедлилось. Здесь каждая мелочь — от треска свеч до узоров на менгирах — имела своё значение. Это лесное святилище дышало жизнью, оно было сердцем города. Парень восхищался мастерством тех, кто создал этого идола и ухаживал за местом. Было ощущение, что здесь словно обитают духи природы.
Неподалёку от святилища Иван заметил мужчину. Похоже, это был местный волхв — духовный наставник и проводник между миром людей и богов. Его тёмная борода была аккуратно подстрижена, однако в некоторых прядях виднелась седина, начинавшая серебриться. Она намекала на зрелость человека, а не на его старость. Наряд, выполненный из льна, был украшен вышивкой с изображениями зверей и символами природы. На поясе висел мешочек с травами и небольшой кинжал с резной рукоятью. В руках он держал деревянный посох, увенчанный фигуркой птицы, вырезанной с изяществом.
Рядом с волхвом стояла женщина средних лет. Её лицо было заплаканным, а плечи дрожали от подавленных рыданий. Она была одета в простое платье из серого полотна, а голову покрывала тонкая льняная накидка, что выдавало её заботу о домашнем очаге. Женщина говорила взволнованным, но тихим голосом, из-за чего Ивану приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова.
— Мой муж, — начала она, с трудом удерживая слёзы, — пропал прошлой ночью. Он лишь ненадолго собирался выйти из избы, но не вернулся даже под утро. Такого никогда не было! — Её голос сорвался, и она закрыла лицо руками.
Волхв нахмурился, но старался не показывать тревоги. Его взгляд был мягким и сосредоточенным, в нём читалось искреннее желание помочь. Он слегка наклонился к женщине, чтобы говорить с ней наедине, и начал утешать:
— Не отчаивайтесь. Стража уже ищет его, а мы будем молиться Велесу, чтобы он указал путь вашему мужу для возвращения. — Его голос звучал уверенно, делясь своей верой с женщиной.
Женщина утерла слёзы краем накидки и чуть поклонилась волхву.
— Благодарю вас, — прошептала она, выпрямляясь. — Я верю в милость Велеса.
Она подошла к деревянному идолу, опустилась на колени и сложила руки в молитвенном жесте. Её тихие слова были обращены к божеству. Хоть Иван и не мог разобрать её речь, он чувствовал, как она была наполнена искренностью и надеждой. Закончив, женщина встала, снова поклонилась и, стараясь держать себя в руках, отправилась обратно домой.
Парень всё это время стоял в стороне и наблюдал. Сцена вызвала у него странное чувство: смесь сочувствия к женщине и интереса к произошедшему. Волхв ещё некоторое время смотрел в сторону уходящей женщины, затем склонил голову перед идолом. Он закрыл глаза и начал что-то шептать, погружаясь в молитву или обращение к силам, которым служил.