Закончив свою молитву, мужчина обернулся и заметил Ивана. Его взгляд остановился на юноше, словно он увидел в нём что-то особенное, что побудило его заговорить первым:
— Странник, вижу, ты не просто праздно гуляешь. Что привело тебя к этому священному месту?
Иван слегка пожал плечами, но кивнул в знак приветствия.
— Я просто осматривал город. Очень красивое место... не мог пройти мимо. — Он сделал паузу, а затем добавил: — Могу ли я спросить, что произошло с той женщиной?
Волхв тяжело вздохнул и слегка покачал головой, словно взвешивая, стоит ли говорить. Наконец, он опустил взгляд к земле и заговорил:
— Её муж исчез прошлой ночью. Это не первый случай. Я связал это с рассказами моряков, которые утверждают, что водопольки замечены в ближайших водах. Возможно, это их дело. Морская дева похищает мужчин, чтобы порождать своё потомство. Эти существа коварны и опасны.
Иван нахмурился, его мысли вернулись к той странной ночи на корабле, когда он услышал пение Морской девы. Может ли это быть связано? Он посмотрел на волхва, в котором угадывалась древняя мудрость и сила. Слова мужчины звучали тревожно.
— Так вы думаете, это их рук дело? Те, кто исчезли... они больше не вернутся?
Волхв на мгновение замолчал, а затем добавил с горечью:
— Я не могу знать наверняка. Но ночью появляется опасность, перед которой простой человек становится слаб. Если эти мужчины живы, то их спасение в руках самих богов.
Его слова висели в воздухе, наполняя пространство вокруг невидимым напряжением. Иван молчал, обдумывая услышанное. Волхв посмотрел на идола, словно ища у него ответ.
— Морок порождает демонов. Он — тень, что распространяется по Тартарии.
Затем мужчина перевёл взгляд на собеседника. Его выражение лица стало задумчивым и чуть мрачным. Он слегка опёрся на свой посох и начал говорить:
— Увы, мой юный друг, земли Таврии не избежали участи быть затронутыми тенью. Морок… Его имя в народе произносят шёпотом и со страхом. Эта сущность — порождение самого Чернобога, тёмного божества, которое олицетворяет разрушение и хаос. Когда мир был сотворён Родом, Мороку не нашлось места среди светлых богов Тартарии. Его изгнали, но эта сущность, так глубоко пропитанная злобой, не исчезла. Она вновь и вновь пыталась завладеть тем, что не смогла получить изначально.
Иван вспомнил рассказ возничего из Дремницка. Тогда он слышал о Мороке, но не придал этому особого значения. Теперь же, слушая волхва, он почувствовал, что это имя имеет большее значение, чем он предполагал.
— Но зачем ему это? Зачем ему земли людей? — поинтересовался Иван, стараясь понять логику тёмной сущности.
Волхв чуть приподнял брови, словно удивляясь простоте вопроса, и продолжил:
— Морок всегда стремился к тому, чтобы подчинить себе этот мир. Земли и души, живущих здесь существ. Он желает доказать, что достоин быть наравне с другими божествами. Но, к сожалению, его суть в том, чтобы разрушить гармонию, погрузить мир в хаос.
Мужчина сделал паузу, взглянув на деревянный идол перед собой, словно искал в нём опору. Затем продолжил:
— Не сумев занять свое место среди богов, Морок породил троицу, воплотив в них свои самые мрачные черты: страх, обман и разрушение. Одним из этих воплощений стал Радегаст, главный из них. Именно он пытался возглавить поход на земли Тартарии, чтобы разрушить всё, что создали боги и люди.
Иван внимательно слушал, его взгляд стал острым, как у разведчика, который пытается уловить важные детали.
— И что с ним стало? — спросил он.
— Радегаст был побеждён, — с твёрдостью сказал волхв. — Великие герои древности с помощью богов встали против него. Его сила была сломлена, а порождения остальные Морока разбросаны по разным уголкам мира. Но сама тень, сама сущность Радегаста не исчезла полностью. Он ищет пути вернуться.
Его голос стал тихим, почти шёпотом:
— Говорят, что сейчас Морок вновь пытается вернуть своё влияние. Его порождения начинают пробуждаться, сея хаос на тех землях, где люди забывают светлых богов, теряют веру.
Иван молча обдумывал услышанное. Всё, что рассказывал волхв, звучало как миф. Но мир, в который он попал, был полон подобных историй, в которых правда и вымысел переплетались в сложную ткань реальности.