Постепенно его тело расслабилось, мысли затихли, и он позволил себе утонуть в дрёме, напоследок подумав о том, какой длинный и насыщенный день он пережил.
Ночь окутала город плотным мраком, нарушаемым лишь редкими огоньками фонарей на улицах. В комнате Ивана была тишина, пока её не разорвал странный звук. Парень открыл глаза, будто пробудившись от лёгкого толчка. Ему показалось, что вдалеке звучит песня. Она была мягкой, мелодичной, но в ней чувствовались нотки чего-то тревожного.
Иван сел на кровать, вслушиваясь. Песня становилась чётче, напоминая голос женщины, поющей что-то протяжное и завораживающее. Но в отличие от мелодии, услышанной на корабле, эта звучала… холодно, даже зловеще.
Парень поёжился, стряхивая остатки сна. Воспоминания о разговорах с волхвом и слухах о водопольках тут же всплыли в его голове. Сердце ускорило ритм, а интуиция подсказывала, что стоит выяснить, кто поёт.
Он поднялся с кровати, натянул обувь. В комнате было душно, хотелось выйти на свежий воздух. Песня продолжала звучать, будто кто-то звал его.
— Я должен узнать, что происходит, — пробормотал он, глядя в окно.
Иван медленно открыл дверь, стараясь не издать ни звука, и вышел из комнаты. Половицы скрипнули под его ногами, но он быстро пересёк коридор и спустился на первый этаж. Снаружи город выглядел безмятежно: несколько фонарей тускло освещали пустую улицу, но ни следа источника музыки не было видно.
Глава 25 Спасительница
Ночная тишина города нарушалась чарующей мелодией, которая струилась по воздуху, маня и обволакивая разум. Иван двигался вперёд, словно околдованный, его шаги звучали глухо на вымощенных плиткой улицах. Внутри него боролись два чувства: здравый смысл, шептавший об опасности, и неосознанное притяжение, заставляющее идти вперёд.
— Это может быть ловушка, — мелькнула мысль, но он тут же отмёл её.
Его сердце говорило, что кто-то, или что-то, нуждается в его помощи.
Вскоре он оказался в порту. Доски причалов поскрипывали под ногами, прохладный воздух был наполнен запахом солёной воды. Здесь было пусто и тихо, словно порт затаил дыхание перед чем-то важным. Но мелодия не утихала, она вела его дальше, за пределы оживлённого города.
Иван свернул к берегу, обойдя последние дома, чьи окна уже давно не излучали света. Ночные волны лениво перекатывались по песку, блестя в слабом лунном свете. Песня звучала всё ближе. С каждым шагом она обретала силу и глубину. В ней начали различаться новые интонации: горечь, тоска, но вместе с тем — нечто непостижимо прекрасное.
Парень остановился на мгновение, чтобы осмотреться, но вокруг было пусто. Лишь длинные тени деревьев на краю побережья, отбрасываемые небольшим рожком месяца, казались живыми.
Шаги стали осторожнее, будто Иван боялся спугнуть этот эфемерный зов. Звуки усиливались с каждым его движением, заставляя сердце биться быстрее. Волнение перемешивалось с трепетом. Впереди он различил контуры камней, выступающих из воды.
Голос песни теперь был настолько близким, что казалось, певица находится за одним из валунов. Она звала его, и Иван не мог не откликнуться. Он сделал ещё шаг вперёд, прижавшись спиной к шершавой коре прибрежного дерева, и замер, всматриваясь в темноту.
— Это здесь, — подумал он, и его пальцы невольно потянулись к кулону, висящему на шее.
Иван застыл на месте, его сердце заколотилось быстрее, словно предчувствуя, что он стал свидетелем чего-то сверхъестественного. Он обвёл взглядом спокойное море, которое отражало лунный свет, делая его поверхность серебристой. На первый взгляд ничего не было видно, но затем он заметил едва заметное движение в воде, там, где волны размывали горизонт.
Сначала это казалось лишь иллюзией, игрой света и воды. Но вот одна из фигур поднялась чуть выше, обнажив голову. Ярко светящиеся глаза с вертикальными зрачками вспыхнули в ночи, пронизывая Ивана своим взглядом. За первой головой появилась ещё одна, затем вторая. Все они смотрели прямо на него, их блеск был одновременно гипнотическим и жутким.
И внезапно тишина ночи взорвалась капеллой голосов. Это была не просто мелодия — симфония напевов переплеталась в странное, почти невыносимо прекрасное звучание.