Существо с невероятной ловкостью лавировало между углами и колоннами коридора, словно дразня преследователя. В какой-то момент оно обернулось на бегу, встретив взгляд Ивана своими большими, сверкающими глазами, а затем ускорилось ещё сильнее и буквально растворилось в полумраке дома.
Хозяйка купеческого дома, женщина средних лет с округлыми чертами лица и мягким, но немного встревоженным взглядом, склонилась перед Иваном в глубоком извинении. Её пышная юбка слегка шуршала при движении, а руки, сложенные на груди, выражали искреннее смущение.
— Примите мои глубочайшие извинения, милостивый господин, — произнесла она с дрожью в голосе. — Это наш домовой, шалун проклятый, вечно лезет туда, куда не просят! Уверяю вас, подобное больше не повторится.
Она протянула Ивану золотую монету. Он стоял перед женщиной с хмурым видом, всё ещё раздражённый утренним происшествием, но, взяв монету, лишь коротко кивнул.
— Бывает, — буркнул он, пряча монету в сумку.
Хозяйка бросила на него умоляющий взгляд и поспешила загладить свою вину:
— Прошу вас, господин, останьтесь на завтрак. Мы угощаем. Это малое утешение, но всё же… Вы не пожалеете! У нас самые вкусные блины во всей Усть-Яровой.
Иван устало вздохнул, но вежливо согласился. За столом его ждали аккуратно сервированные блюда. Пышные золотистые блины, политые янтарным мёдом, источали аромат свежей выпечки. Рядом стояла небольшая миска с густой сметаной и кружка свежезаваренного травяного чая.
Он ел молча, наслаждаясь вкусом. Мёд был нежным, чуть терпким, с привкусом луговых трав. Блины, мягкие и воздушные, таяли во рту. Хозяйка стояла неподалёку, внимательно наблюдая, стараясь понять, понравился ли завтрак. Когда Иван закончил, он коротко поблагодарил:
— Вкусно. Благодарю за гостеприимство.
Женщина просияла, будто её только что наградили золотом. Она вновь поклонилась, прижав руки к груди:
— Милостивый господин, будем рады видеть вас снова в нашем доме. Для такого гостя двери «Лесной пристани» всегда открыты!
Иван, лишь коротко кивнув в ответ, закинул на плечо свою сумку и вышел из купеческого дома.
Улица уже оживала, наполняясь звуками повседневной суеты. Он остановился на мгновение, вдохнул свежий утренний воздух, насыщенный запахом соли и дерева, а затем уверенно зашагал в сторону порта.
В городе царила суета. Торговцы зазывали покупателей громкими криками, а по улицам сновали прохожие. Воздух был наполнен смесью запахов свежей выпечки, солёного бриза и пыли. Иван огляделся вокруг, словно стараясь запомнить каждую деталь Усть-Яровой перед тем, как покинуть город. Высокие деревянные дома с резными ставнями, вывески харчевен и постоялых дворов, развевающиеся под лёгким ветром, и шумная жизнь улиц контрастировали с его мыслями о предстоящем плавании.
Его шаги глухо отдавались по булыжной мостовой, пока он приближался к причалам. Над водой клубился лёгкий утренний туман, а на горизонте блестела морская гладь. Скрип мачт и крики портовых рабочих наполняли воздух, знаменуя начало нового дня.
Дойдя до доков, Иван замедлил шаг. Здесь жизнь кипела ещё сильнее. Длинные причалы тянулись вдоль берега, усеянные грузами, бочками и сетями. Корабельщики громко переговаривались, а матросы, сбрасывающие канаты, работали слаженно и молча. Среди всего этого хаоса выделялся большой корабль, у которого толпились люди. Его мачты вздымались к небу, словно стремились достичь облаков, а борт был выкрашен в насыщенный тёмно-синий цвет, ярко выделяясь на фоне других судов.
Иван остановил мужчину с плетёной корзиной в руках, который спешил к причалу:
— Простите, это судно идёт в Сиборию?
— Да, в порт Ярполь, — ответил мужчина, не останавливаясь и махнув рукой в сторону корабля.
Парень поблагодарил его и направился к толпе, которая постепенно продвигалась к трапу. Пассажиры несли с собой разное: кто узелок с вещами, кто корзину с провизией, а кто — лишь самого себя.
Впереди него в очереди стояла женщина, привлёкшая его внимание. Она выглядела странно среди остальных. Её лицо было прикрыто плотной тканью, а сама она была укутана в тяжёлый плащ, неуместный в тёплый летний день. Остальные люди были одеты куда легче: лёгкие рубахи, льняные платья, даже босые ноги. Но эта незнакомка выделялась своей непривычной для сезона одеждой и тихим кашлем, который звучал глухо и натужно.