Иван, наблюдавший за всей этой картиной, ощутил, как лёгкий ветерок коснулся его лица, принося с собой солёный запах моря. Казалось, впереди были новые горизонты, но вместо вдохновения он чувствовал нарастающее раздражение.
Рядом, ни на шаг не отступая, Злата продолжала свою бесконечную болтовню.
— А ты вообще знаешь, какие слухи ходят про Ярполь? — оживлённо говорила она. — Говорят, там такая огромная башня, что её верхушка теряется в облаках. И шпионы там повсюду. А ещё в Академии, ты знаешь...
Иван только кивнул, стараясь выглядеть хоть немного заинтересованным, но его взгляд всё чаще уплывал куда-то за борт, на бескрайние воды.
«Эта поездка точно пройдёт куда тяжелее, чем я думал», — мелькнуло у него в голове, когда Злата, ни на секунду не умолкая, продолжала перескакивать с одной темы на другую.
Корабль тем временем разгонялся, покачиваясь на волнах. Люди на палубе начали расходиться по своим местам: кто-то садился, кто-то уносил свои пожитки в каюты, а кто-то уже заговаривал с соседями, чтобы скоротать дорогу. Только Иван чувствовал, что от этой девушки на этом корабле бежать некуда.
— Ты меня вообще слушаешь? — вновь прозвучал знакомый голос, заставляя Ивана напрягаться от предстоящей поездки, которая для него станет настоящим испытанием.
Глава 27 Таинственные исчезновения
Серые глаза Ивана устремились к потемневшей от времени доске над головой. Заплесневелая поверхность, испещрённая трещинами и пятнами, вызывала странное, почти удушливое чувство тоски. Он лежал на скрипучей деревянной койке в тесной каюте, больше напоминавшей армейский барак, чем место для комфортного путешествия. Воздух был тяжёлым, пропитанным солью, потом и влажной духотой. Где-то у потолка дребезжала неказистая лампа, её свет лениво раскачивался в такт движению корабля.
Тесное пространство наполняли приглушённые голоса, сплетаясь в непрерывный гул. Смех, сдержанные споры, храп — всё это перемешивалось с редкими детскими возгласами. Взвизг ребёнка сменился резким окриком матери, а в другом конце каюты кто-то с хриплым голосом тихо напевал морскую балладу. Иван вздохнул: вся эта «идиллия» напоминала дурной сон, от которого не сбежать.
Присев на койке, он невольно поморщился. В висках пульсировала глухая усталость, а мышцы ныли, словно после долгой работы. Иван бросил взгляд на свои тонкие ладони, лежащие на коленях. Чувство досады вновь кольнуло его. Хрупкие пальцы, совсем не похожие на те, что он привык видеть. Раньше они были крепкими, с натруженными мозолями от спортзала. А сейчас он снова стал подростком, каким был когда-то.
Его взгляд скользнул по каюте. Она была небольшой, рассчитанной на шесть коек, но даже этот маленький уголок казался переполненным. Ещё утром сюда занесли несколько коробок, которые теперь занимали почти весь проход. Иван откинулся на стену, стараясь не задеть низкий потолок.
Мимо его койки пробежал босоногий мальчишка лет пяти, визгливо смеясь. «Держи себя в руках, это всего лишь несколько дней», — мысленно напомнил он себе. Всё это скоро закончится: шум, теснота, запахи. Ещё немного — и он ступит на твёрдую землю.
Мысли Ивана невольно вернулись к Злате. Она была где-то на этом же судне. В её присутствии было что-то странное, тревожное, но он не мог объяснить, что именно. «Пусть делает что хочет, главное — держать дистанцию», — заключил он, хотя на самом деле его собственное любопытство не давало покоя. Девушка была словно тёмная вода, в которую хочется заглянуть, но страшно, что утянет на дно.
Иван потянулся к сумке, лежавшей рядом на койке. Он аккуратно развязал потрёпанный шнурок и достал кусок пирога. Его аромат был слегка приглушён духотой каюты, но всё равно вызвал лёгкую улыбку. Осторожно отломив кусочек, Иван задумчиво пожевал, наслаждаясь редким моментом покоя. Пирог был немного черствым, но сытным — как раз то, что нужно в путешествии. Он съел ещё немного, стараясь растянуть удовольствие, и бросил взгляд на припасы. Еды должно было хватить на всю поездку, если не позволять себе лишнего. «Хорошо хоть об этом успел подумать заранее», — отметил он про себя, завязывая сумку обратно.
После завтрака его мысли снова вернулись к окружающей обстановке. Сидеть в душной, тесной каюте дальше не было ни сил, ни желания. Но альтернатива — выход на палубу и возможная встреча со Златой — не казалась привлекательной. Иван поморщился, представив её болтовню. Слова девушки часто были острыми, словно нож, а её умение задавать неудобные вопросы могло свести с ума. Но оставаться здесь, в гнетущей атмосфере каюты, было ещё хуже.