«Показалось», — подумал он, хотя сомнение не отпускало. Раздражённо выдохнув, он тряхнул головой, будто прогоняя наваждение, и продолжил свой путь.
Едва парень скрылся за углом, из тени выступила женщина. Её лицо было наполовину скрыто тёмным шарфом, оставляя открытыми лишь глаза. Она выглядела бледной, почти изнурённой, но её взгляд был острым, хищным и пристально направленным в сторону Ивана.
Женщина прищурилась, изучая его, словно пытаясь понять, заметил ли он её присутствие. Она слегка качнула головой, а её тонкие пальцы нервно сжали край шарфа. Но внезапно её охватил приступ кашля — резкого, глухого, будто воздух рвался из лёгких, обжигая горло.
Она схватилась за стену, пытаясь прийти в себя, и торопливо оглянулась. Кашель, казалось, раздавался слишком громко на пустой палубе. Убедившись, что никто не заметил её, женщина выпрямилась и быстро шагнула в тень, растворяясь среди ящиков и канатов.
Глава 28 Морская дева
Корабль тихо покачивался на волнах. Небо было усыпано звёздами, их холодный свет слабо отражался на гладкой, почти зеркальной поверхности воды. Лёгкий ветерок пробивался сквозь щели деревянных стен.
Тишину в каюте нарушал только храп и редкие вздохи спящих пассажиров. Иван лежал на своей жёсткой койке, сна не было. Его глаза уставились в деревянный потолок, а уши ловили каждый звук. Казалось, что тьма вокруг сгущалась, создавая иллюзию какого-то неясного присутствия.
Он сосредоточился, напрягая слух. Среди храпа и шорохов, где-то на границе слышимости, начала пробиваться мелодия. Сначала едва различимая, она становилась всё явственнее. Это был зов — знакомый, но пугающий.
Песня набирала громкость, заполняя собой пространство, звуки текли по воздуху. Она словно проникала внутрь, заставляя сердце Ивана колотиться быстрее. Мурашки побежали по спине. «Это оно», — мелькнуло в голове.
— Иван, началось, — раздался тихий шёпот с соседней койки.
Это была Злата. Её глаза поблёскивали в тусклом свете. Она смотрела на него напряжённо, но без намёка на страх.
Парень резко сел, напрягая мышцы, готовый к действию. Сонливость как рукой сняло. Он коротко кивнул и поднялся на ноги, двигался как можно тише.
Они вдвоём, стараясь не разбудить остальных, скользнули в узкий коридор. Доски пола поскрипывали под их шагами, звук казался оглушительным в этой тишине. Злата, не оборачиваясь, шептала:
— Слышишь? Она зовёт. Это точно водопольки.
Иван молча кивнул, прислушиваясь к мелодии. Они двинулись вперёд, шаги становились всё быстрее. Доски ступеней были холодными и влажными от морской сырости. Они быстро поднялись по лестнице, выныривая из темноты коридора в ночной воздух.
Палуба встретила их ночным шепотом моря и звёздным небом, развернувшимся во всю ширь. Ветер мягко трепетал паруса, а где-то вдалеке слышался тихий плеск волн. Но песня... песня звала. Её источник был совсем близко, где-то за бортом.
Иван остановился, его взгляд метался в поисках чего-то необычного. Злата, затаив дыхание, сжала плечо парня:
— Она рядом. Что будем делать?
Но он уже знал ответ. Сжав губы и глубоко вздохнув, он приготовился встретиться с тем, что ждало их в ночной тьме.
Иван остановился, вглядываясь в тусклый свет, который едва пробивался от старого фонаря, прикреплённого к мачте. Его неровное мерцание играло на влажных досках палубы, добавляя теней и без того мрачной атмосфере. Песня звучала всё отчётливее, её мелодия словно пробиралась в самую глубину сознания. Звуки казались то зовущими, то предупреждающими. С каждым шагом напряжение только нарастало.
Иван и Злата начали двигаться, осторожно и неспешно, стараясь не привлекать внимания. Каждое их движение было выверенным, дыхание — негромким. Парень бросал взгляды то в одну, то в другую сторону, сканируя пространство. Ему казалось, что за ними кто-то наблюдает, но в тусклом свете было сложно разобрать, откуда исходит это ощущение.
Тогда он заметил это. Сквозь тихую песню начали прорываться странные шипящие звуки, словно доносящиеся издалека. Иван напряг слух, а затем его взгляд привлекло что-то за бортом. На воде, чуть дальше от корабля, стали появляться крохотные, но жуткие огоньки. Один за другим они вспыхивали и становились всё ярче, обрисовывая желтоватым светом контуры узких зрачков.