Иван встал напротив Златы, прикрывая её спиной.
— Будь начеку. Эти твари хитры.
Девушка лишь коротко кивнула, сжимая кинжал так, что побелели костяшки пальцев. На её лице была только решимость. Песня звучала всё громче. Волны начали биться о борт корабля сильнее, словно под её ритм.
Затем, сжимая кинжал, Злата бросилась вперёд с неожиданной для Ивана решимостью. Её атака была молниеносной — она метнулась к женщине, целясь в грудь. Но та, с пугающей ловкостью, сделала шаг в сторону, легко избегая удара. Её движения были нечеловеческими, словно у твари, привыкшей к воде. Женщина резко распахнула рот, издавая угрожающий шипящий звук, а из её рта сверкнули ряды острых, как бритва, зубов.
Его напарница не отступала. Она прищурилась, держа кинжал наготове. Её дыхание замедлилось, а взгляд сосредоточился на противнице. Иван удивился, увидев её в таком состоянии: эта девушка, которую он воспринимал как досадную попутчицу, сейчас была настоящим бойцом. Её решительность, контроль над ситуацией — всё это вызывало уважение.
«Это хорошо», — мелькнуло у него в мыслях. — «Мотивированным бойцом командовать всегда проще».
Тем временем женщина вновь издала пронзительный звук. Она кричала — но не от страха или боли. Это был зов.
— Берегись! — крикнул Иван, оборачиваясь, и его предчувствие оправдалось.
С обеих сторон борта начали карабкаться водопольки. Их тела поблёскивали в блёклом свете ламп. Движения были быстрыми, а глаза — ярко-жёлтыми, как маяки в темноте. Шипение заполнило всё вокруг, словно змеиное логово ожило.
Иван развернулся, и его взгляд сразу упал на одну из тварей, которая почти подобралась к нему. Она двигалась низко, с прижатыми к палубе когтистыми лапами, как хищник перед прыжком.
— Стрибог, ветер твой словно лезвие! — проговорил он с силой, вытянув вперёд руку.
Вокруг него поднялся внезапный вихрь, словно невидимый клинок прошёлся по палубе. Воздух наполнился режущим звуком, а затем — влажный всплеск.
На деревянные доски плеснула густая тёмная жидкость, от которой пахло гнилью и сыростью. Тело водопольки разлетелось на две части, её остатки с хлюпающим звуком упали по разные стороны. Иван успел увидеть, как её жёлтые глаза угасли, прежде чем она окончательно исчезла за бортом.
Злата мельком оглянулась, увидев магию Ивана, но не позволила себе отвлечься надолго. Её противница снова напала, выставив когти. Девушка вовремя отклонилась, уклонившись от удара, но продолжила наступать.
— Они зовут подкрепление! — крикнула она, перехватывая кинжал и готовясь к новой атаке.
— Знаю, — ответил Иван, оглядывая корабль.
Водополек становилось всё больше, они вылезали из темноты. Шипение становилось громче, песня — всё тревожнее, а бой — неизбежным.
Злата продолжала яростно атаковать женщину-чудовище, которая, несмотря на полученные раны, двигалась с удивительной ловкостью. Каждое движение её покрытого чешуёй тела было точным и выверенным. Злата делала выпады, нанося удары кинжалом. Ей удалось несколько раз оставить глубокие порезы на предплечье и боку твари. Но чудовище явно не собиралось отступать.
Иван, закончив с группой водополек, что пытались взобраться на его стороне борта, перевёл взгляд на Злату. В её движениях читалась решимость, но она не замечала опасности, что надвигалась сзади. Из-за бочек и канатов, что валялись на палубе, к ней подкрадывалась ещё одна водополька. Её длинные когти уже вытянулись, готовясь к нападению.
Одновременно женщина-чудовище сделала шаг вбок, пытаясь загнать Злату в ловушку, ограничив её пространство для манёвра. Её глаза сверкали хищным голодом. Иван мгновенно оценил ситуацию и, не медля, закричал:
— Злата, пригнись!
Не раздумывая, девушка тут же повиновалась. Она резко упала на колено, доверившись команде Ивана, даже не взглянув в его сторону. Этот момент неожиданно тронул парня: её готовность подчиниться ему без тени сомнений говорила о полной уверенности в нём, чего он никак не ожидал.
Едва Злата пригнулась, Иван снова призвал силу ветра.
— Стрибог, ветер твой словно лезвие!
Его голос прозвучал чётко и властно. На этот раз вспышка голубого света была ярче, и в следующий миг сильный порыв ветра разрезал воздух. Острые, словно невидимые клинки, прошли через водопольку, что подкрадывалась сзади.