Её голос звенел, словно серебряный колокольчик, и даже самые сомневающиеся не могли устоять перед этим зовом. Люди поднимались на палубу, переговариваясь между собой, а дети прятались за родителей, ожидая чего-то необычного.
Когда все собрались, шум голосов начал утихать. Иван, стоявший чуть в стороне, сделал шаг вперёд. Его силуэт на фоне утреннего неба выглядел внушительно, но внутри он чувствовал напряжение. Он взглянул на Злату, которая с сияющей улыбкой подмигнула ему: «Всё будет хорошо».
— Дорогие присутствующие, — начал Иван, голос его прозвучал твёрдо, хотя внутри он боролся с волнением. — Я и Злата хотим рассказать вам легенду о морской деве.
Он осёкся, чувствуя, как его охватывает неловкость. Подобные речи всегда давались ему с трудом — куда проще было сражаться с врагами, чем привлекать внимание целой толпы. Но он сжал кулаки и заставил себя продолжить, только вот слова, кажется, застряли у него в горле.
Злата, заметив, что Иван теряется, сделала шаг вперёд.
Её голос звучал проникновенно и мелодично, завораживая слушателей. Пассажиры плотнее скопились вокруг неё, заслушавшись, а кое-кто даже присел прямо на палубу, чтобы не пропустить ни слова. Моряки, на мгновение позабывшие о своих обязанностях, вытянули шеи, чтобы лучше видеть девушку и услышать каждую деталь её повествования.
— Когда-то, давным-давно, в морских пучинах жили две прекрасные девы, — начала она, делая паузу, чтобы завладеть вниманием каждого. — Они были сестрами по духу, как море и ветер, как солнце и небо. Вместе они резвились в воде, собирали переливчатые ракушки, играли с рыбами и пели песни, которые укрывали штормовые волны покоем. Их жизнь была легка и прекрасна, пока одна из них не встретила земного юношу.
Злата сделала шаг вперёд, её взгляд устремился вдаль, словно она сама видела эти события.
— Он был прекрасен, как летний рассвет. Но она знала, что любовь их невозможна, ведь он — из земного мира, а она — дитя морских глубин. Однако её сердце не могло смириться. Они встречались тайно, под покровом ночи, среди шёпота волн. Она не давала ему ложных надежд, но не могла оставить его совсем.
Слушатели ахнули, кто-то тихо пробормотал что-то о несчастной любви. Злата, уловив этот настрой, подняла голову. Её голос стал тише, почти трагичным:
— Но её подруга... Она не смогла смириться с тем, что он выбрал не её. Зависть овладела её сердцем, и она решила соблазнить юношу. Она позвала его из глубины, и тот не устоял перед её чарами. Но страсть её оказалась жестокой, и в порыве ярости она растерзала его, отняв жизнь. Это была её самая большая ошибка, — продолжила Злата, её голос дрогнул, как будто она сама чувствовала боль той, о ком рассказывала. — Морская дева, узнав об этом, отреклась от своей подруги. Она назвала её водополькой, дитём предательства. Их дружба погибла, как угасает последний отблеск заката. Но история на этом не закончилась...
Злата обвела взглядом собравшихся, выдержала паузу, словно собираясь с мыслями. Толпа замерла, ожидая продолжения.
— От этого страшного союза предательницы и земного мужчины родилось создание — тёмное и ненасытное. Оно требовало человеческой плоти, чтобы утолить свою жажду. Так появились водопольки, — мрачные создания, не знающие ни любви, ни жалости. Они начали охотиться на людей, унося их в глубины. Страх охватил сердца смертных, и люди стали искать виновного.
Голос рассказчицы стал громче, сильнее, словно она передавала тот ужас, который переживали люди тех времён.
— Водополька, боясь за свою жизнь и своё порождение, обратилась женщиной, обманула людей и оболгала свою подругу. Она сказала, что это морская дева своими песнями заманивает мужчин, чтобы породить чудовищ.
Толпа всколыхнулась, кто-то охнул, а один из моряков нахмурился, отрываясь от работы. Злата сделала жест рукой, призывая к тишине.
— С тех пор морская дева осталась одна. Изгнанная и проклятая, но она никогда не переставала помогать тем, кто попадал в беду. Даже несмотря на ложь, которую пустила её бывшая подруга. Она продолжала петь свои песни, чтобы предупреждать об опасностях. Оберегать моряков.
Девушка сделала шаг вперёд, её голос зазвучал громче, наполняя палубу драматизмом:
— Однако легенда ожила, друзья мои. Одна из водополек пробралась на наш корабль. Она хотела унести невинные души в пучину моря.