Злата мгновенно забыла обиду и подбежала к борту, чтобы разглядеть приближающийся город. Иван же, чуть замедлив шаг, снова посмотрел в сторону горизонта, где уже начинала проглядывать туманная линия Ярполя. С каждой минутой корабль всё ближе подбирался к земле.
Глава 30 Кликуша
По каменной мостовой Ярполя, где обыденная суета горожан переплеталась с криками торговцев и скрипом телег, двигалась женщина. Её шаг был быстрым, словно она вот-вот побежит. Она сразу привлекла внимание прохожих: тело в грязной ночной сорочке едва прикрывалось лохмотьями, волосы спутались и торчали клочьями, будто она только что вырвалась из лап бури. Лицо её казалось искажённым, а взгляд, полный безумия, с белесой радужкой, блуждал от одного человека к другому. Своими глазами она словно искала кого-то или что-то.
— Сумасшедшая, — раздалось из толпы, и кто-то даже невольно отступил назад, боясь коснуться её.
Но женщине было всё равно. Её босые, исцарапанные ноги едва замечали камни мостовой. Она словно не слышала людских пересудов, не чувствовала боли от каждого шага. Всё внутри неё горело — будто слова, которые она должна была произнести, рвались наружу, как пламя из печи.
Толпа расступилась перед ней с неохотой, смесью любопытства и страха. Кто-то шептал молитвы, считая её одержимой, другие бросали вслед насмешки. Женщина не замедлялась. Её дыхание было сбивчивым, но она не позволяла себе остановиться. Она знала, что это важно. Она видела образ — ясный и всепоглощающий, как солнечный луч среди грозовых туч. Он начал звал её ещё прошлой ночью. И она должна была найти его.
Дойдя до порта, женщина вышла на деревянный док. Грязная сорочка у её ног мгновенно увлажнилась от мокрого дерева. Босые ступни оставляли влажные следы, будто сама вода пыталась остановить её. Здесь было шумно, но для неё это уже не имело значения. В голове гремел один голос, заглушая всё вокруг.
Она замерла на мгновение, её растрёпанные волосы трепал ветер, доносящий солёный запах моря. Глаза её блестели лихорадочно. Она сделала ещё пару шагов и готова была выкрикнуть что-то.
Иван вместе со Златой сошли с трапа корабля на твёрдую землю, и парень ощутил невероятное облегчение. Тяготы морского путешествия, наконец, остались позади. Дни, проведённые на судне, казались ему целой вечностью — с постоянным напряжением, битвой и бесконечными размышлениями. Он выдохнул, оглядываясь по сторонам.
Перед ним предстал порт Ярполя, крупный узел торговых путей и морских связей. Город выглядел совсем иначе, чем Усть-Яровая. Здесь не было столь ярких красок или зелёных насаждений, словно природа отступила перед камнем. Серые здания из грубо обработанного камня переплетались с деревянными элементами, но в них не было той изящности, что была присуща Таврийским землям. Деревянные украшения выглядели скорее функционально, чем декоративно, как будто местным жителям было важнее надёжность, чем красота.
Город словно впитал в себя суровый характер моря. Он был шумным и загруженным, но каким-то угрюмым. На каждом углу кипела жизнь: моряки переговаривались, грузы сваливались в кучу, торговцы зазывали покупателей к своим лавкам. Воздух был наполнен запахом соли, рыбы и древесной смолы, смешанным с гарью от редких кузниц, работающих неподалёку.
Особое внимание Ивана привлекла высокая каменная башня, возвышавшаяся недалеко от берега. Она была массивной, строгой и поражала своей мощью. Серые камни её основания, отполированные ветром и временем, будто впитывали сырость моря. Острый шпиль, казалось, пронзал низкие облака. Возможно, это был маяк или сторожевая вышка — символ власти и защиты Ярполя. Вид её завораживал и одновременно напоминал, что в этом городе есть что-то суровое, скрытое от первого взгляда.
Парень осмотрелся ещё раз, замечая множество кораблей, пришвартованных вдоль длинных деревянных доков. Здесь было шумно: люди сновали туда-сюда, перевозили товары, крики капитанов смешивались с визгом чаек. Но, несмотря на это оживление, в городе ощущалась какая-то серая тяжесть. Ярполь не пытался казаться приветливым или уютным. Его настроение диктовали море и работа, а жители, казалось, давно привыкли к этой суровости.
— Неприветливое место, — бросил Иван, обращаясь к Злате, которая восторженно рассматривала всё вокруг.
— Что ты понимаешь в городах? — фыркнула она. — Здесь кипит жизнь! Смотри, сколько возможностей!
Иван хмыкнул, решив не спорить. Для него главным было то, что их путешествие завершилось. И он мог, наконец, попрощаться со своей навязчивой спутницей.