Юноша неторопливо шёл по оживлённой улице Ярполя, ощущая лёгкость от того, что они добрались до города. Позади него шла Злата. Её голос, полный возмущения и настойчивости, постепенно становился громче.
— Ну, правда, Иван, мы ведь ещё не добрались до Академии! — настаивала девушка, догоняя его. — Как ты себе это представляешь? Ты бросишь меня здесь одну?
— Злата, мы с тобой попутчики, а не напарники, — отмахнулся он, не сбавляя шага. — У тебя свои дела, у меня свои.
Она ухватила его за руку, заставляя остановиться. Обойдя парня, встала перед ним.
— Какие дела? Ты в Академию, и я в Академию! Разве это не ясно? И вообще, мы отличная команда, ты сам это признал!
Ивана раздражало, что даже на суше он не мог найти покоя от этой девушки. Он выпалил со злости:
— Команда? — фыркнул Иван, отступая на шаг. — Ты всю дорогу без умолку болтала, а с водопольками я бы справился и без тебя.
— Ты хочешь сказать, что я мешала? — Злата возмущённо сложила руки на груди, её глаза метали молнии. — Если бы не я, ты бы вообще никуда не доехал!
Между ними завязался спор. Иван пытался объяснить, что хочет идти один, Злата же находила всё новые доводы, почему ей необходимо оставаться с ним. Они были так увлечены, что совсем не замечали, как толпа вокруг постепенно замирает. Люди останавливались, переглядывались и начинали расступаться, освобождая путь.
Из тени соседнего переулка вышла женщина. Её грязная ночная сорочка цеплялась за углы и грязь, растрёпанные волосы спутались в комки, а лицо, осунувшееся и измождённое, казалось, жило своей жизнью. Белые радужки её глаз поблёскивали в свете дня, а взгляд метался из стороны в сторону, словно она искала кого-то.
Иван, наконец, заметил, что улица стала тише. Он бросил взгляд за плечо и сразу замер.
— Злата, обернись, — пробормотал он.
Девушка, всё ещё кипящая возмущением, недовольно закатила глаза и оглянулась.
— Что?
В этот момент женщина из переулка остановилась, её взгляд зафиксировался на них. Она замерла, словно не веря своим глазам, а затем что-то внутри неё, казалось, сломалось.
Сжав кулаки, она запрокинула голову и издала душераздирающий истерический крик. Звук пронзил воздух, заставляя всех на улице обернуться. Люди инстинктивно попятились, кто-то зажал уши, а кто-то прикрыл детей.
— Что за… — начал Иван, но Злата резко схватила его за руку.
— Она смотрит на нас!
И действительно, взгляд женщины, полный ужаса и боли, был прикован к ним. Её крик утих, но она медленно, словно в трансе, начала двигаться в их сторону.
Девушка отступила на шаг, её лицо побледнело. Она инстинктивно сжалась, когда увидела истеричную женщину, стремительно направляющуюся к ним. Иван, напротив, напрягся, как струна.
Толпа вокруг загудела.
— Кликуша! Кликуша! — донеслось из нескольких уст. Люди старались держаться подальше от неё, словно боялись заразиться её безумием.
Сумасшедшая остановилась на мгновение. Её стеклянный, побелевший взгляд блуждал по Ивану, затем задержался, будто что-то невидимое внезапно привлекло её внимание. Она вскинула голову. Её лицо исказила гримаса благоговейного ужаса.
— Оно… Оно... — её бормотание едва можно было расслышать, но оно прозвучало громче любого крика.
И вдруг, как молния, она бросилась вперёд, цепляясь босыми ногами за неровные камни мостовой. Иван инстинктивно шагнул назад, но было поздно. Женщина оказалась перед ним. Её руки метнулись к его груди, словно она пыталась ухватить что-то, чего никто другой не видел.
— Ты сияешь! Это оно! Оно зовёт! — истеричным голосом выдохнула она, её глаза застыли, будто всматриваясь в какую-то скрытую от других правду.
Несмотря на свою прагматичность и внутреннюю закалку, Ивана неожиданно бросило в холодный пот. Слова женщины звучали странно, почти угрожающе. Её побелевшие глаза словно прожигали его насквозь.
Злата, дрожа от страха, схватилась за его руку, пытаясь удержать его.