— Иван, что она несёт? — её голос дрожал, но она старалась не терять самообладания.
Он не ответил. Его собственное сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот разорвёт грудь. Слова женщины звучали не только как бред, но и как нечто большее, пророческое, глубоко зловещее.
Девушка, инстинктивно прижавшись ближе к Ивану, крепче сжала его руку, словно надеясь, что так сможет защитить их обоих от этой безумной сцены. Её дыхание участилось. Глаза испуганно метались между женщиной и Иваном, в котором, казалось, замерло всё.
Сумасшедшая вдруг рухнула перед Иваном на колени, её руки судорожно скрючились, словно в молитве или отчаянии. Она вскрикнула. Звук был нечеловеческим, раздирающим, будто вырывающимся из самых глубин её души. Её рот открылся, и голос, который вырвался наружу, изменился, обретя потустороннюю мощь и вибрацию, от которой волосы вставали дыбом.
— Когда окрасит чёрный закат небеса, откроются во мгле разломы Морока. Вернуть утраченное Тёмный придёт, силу в страхе, обмане он обретёт…
Её пророчество разнеслось над площадью, заставив толпу отшатнуться. Кто-то от ужаса спешил убежать, кто-то зашептал молитвы. Несколько женщин закрыли детям глаза и уши, стараясь увести их подальше.
— Волхва позовите! Волхва! — закричал один из мужчин, стоявших неподалёку.
Внезапно из толпы выбежали двое стражников. Их доспехи поблёскивали на солнце, а лица были напряжены. Они подбежали к одержимой женщине, стараясь действовать осторожно, схватили её за руки. Но она продолжала кричать, её тело извивалось, будто кто-то невидимый дёргал её за нити.
— Да сразятся слуги тьмы с тем, в ком искра пылает. Содрогнётся мир от того, что он возжелает! — её голос был оглушительным, он звенел в ушах и эхом отдавался в каменных стенах домов Ярполя.
Иван почувствовал, как по его спине пробежал ледяной холод. Каждое слово женщины, словно било по невидимой струне внутри него. Он не мог понять, что именно его так тронуло — смысл пророчества или сама его подача.
Злата дрожащим голосом прошептала:
— Иван... Это... это что-то значит?
Но он не мог ответить. Его горло перехватило, а разум лихорадочно обрабатывал услышанное.
Стражники, с трудом удерживая женщину, потащили её прочь.
— Волхва! Зовите волхва! — крикнул один из них, обращаясь к людям вокруг.
Женщина, оторвав взгляд от Ивана, вдруг издала протяжный крик. Но Иван уже не слушал. Её слова, резавшие воздух, словно гвоздём врезались в его память.
Из толпы раздался уверенный, громкий голос:
— Расступитесь, я чародей!
Мгновение спустя мощная рука слегка, но твёрдо отодвинула Ивана в сторону. Парень обернулся и замер. Мимо него прошёл мужчина с тяжёлым взглядом, бородой, которую невозможно было не заметить, и массивной фигурой. Что-то в этом человеке показалось Ивану знакомым. Ярко-рыжие волосы и борода, казалось, горели на солнце, словно пламя.
Парень вспомнил. Этот мужчина. Он мелькал в его памяти, но тогда Иван не придал ему значения. Теперь же, под давлением ситуации, воспоминания стали яснее. Рыжий мужчина, которого он встречал раньше, теперь стоял здесь, перед ним, излучая непререкаемую силу и уверенность.
Чародей прошёл мимо Ивана, даже не обратив на него внимания, и остановился перед лежащей на земле женщиной. Её тело продолжало извиваться, словно кто-то невидимый управлял им, а побелевшие глаза устремились в пустоту. Мужчина опустился на одно колено рядом с ней, поднял руки к небу и громко начал читать молитву:
— О, Род, наш прародитель! Да изгонишь ты из сего тела порождение Морока, да спасёшь невинную душу от власти тьмы. Услышь нас и защити!
Его голос звучал громко и властно. Слова, произнесённые с уверенностью, эхом разносились над площадью. Женщину начало бить в ещё более сильных конвульсиях. Её спина выгибалась, а изо рта вырывались хриплые звуки, не похожие на человеческие.
Чародей продолжил молитву, его голос обретал всё большую силу, пока толпа вокруг не затихла, заворожённая происходящим. Злата, стоявшая рядом с Иваном, не сводила с рыжего мужчины глаз, её дыхание было неровным.
Постепенно тело женщины начало ослабевать. Её движения стали менее судорожными, глаза начали обретать естественный цвет. Ещё несколько секунд — и она тяжело вздохнула, закатив глаза, словно утратила сознание.