Иван добрался до окраины деревни и замер. Его встретил небольшой домик, полностью выполненный из дерева, с резьбой, украшенный сложными орнаментами и символами. Рядом стоял небольшой алтарь: на нём тесно прижатыми друг к другу рядами тлели свечи, а рядом лежали куски хлеба, яблоки, пряники — очевидно, оставленные в качестве подношений.
Сама деревня состояла из деревянных строений, защищённых грубой, но надёжной изгородью из брёвен. Высокие колья, заострённые на концах, окружали селение, придавая ему вид укромной крепости. Юноша чувствовал себя словно в другом времени, и, как бы он ни старался сохранять ледяное спокойствие, странное беспокойство всё же пробрало его. Он медленно осматривал деревянные строения и окружающую природу, чувствуя, как всё это погружает его в совершенно новый, диковинный мир. Он, привыкший к мегаполису, невольно ощущал себя пришельцем.
Иван шагнул вглубь Дремницка, и всё вокруг казалось ему нереальным, как будто сон ожил перед его глазами. Узкие, утоптанные дорожки между домами, неотделанные доски кривоватых заборов, петух, гордо расхаживающий по улице, — всё это переносило его в совсем другую эпоху. Деревянные дома с покосившимися крышами, укреплённые дубовыми перекладинами, выглядели так, словно стояли здесь века. Окна были окружены ставнями, а внутри их украшали кружевные занавески.
Повозки, запряжённые конями, медленно прокатывались мимо, скрипя колёсами по земляной дороге. Запах овса и сена смешивался с сыростью болот, витавшей в воздухе. Старушки в домотканых платках вели худых коз, а дети в простых льняных рубашках бегали по пыльной улице. Их смех разносился эхом по всей деревне. Кто-то на крыльце дома чистил рыбу, а пряный аромат сушёных трав наполнял воздух.
Проходя мимо жителей, Иван ловил на себе их любопытные и настороженные взгляды. Люди переглядывались, приподнимали брови, останавливались, чтобы оглядеть его окровавленные и изорванные одежды. Парень ощущал на себе их недоверие, но ему было некогда думать о том, как он выглядит со стороны — слишком уж завораживала сама обстановка. Его сердце учащённо билось, пытаясь принять новую реальность.
Он дошёл до центральной площади, где кипела торговля. Рыночная площадь, огороженная кругом навесов и маленьких прилавков, была наполнена народом. Крестьяне торговали плетёными корзинами, керамическими горшками, узорными тканями и связками сушёной рыбы. Прилавок с фруктами украшали крупные красные яблоки, рядом лежали большие головки капусты и яркие моркови. Юноша с удивлением наблюдал, как всё в деревне было пропитано неспешным ритмом и гармонией.
Иван замер, когда перед ним внезапно возник крепкий мужчина с властным, невозмутимым взглядом. Он был чуть выше среднего роста, плечистый, с широким, уверенным поставом. Всё в его внешности выдавало опытного человека. Короткие тёмные волосы со сдержанной проседью аккуратно обрамляли его угловатое лицо. В его строгом взгляде читалось холодное спокойствие, которое, казалось, проникало в душу.
На нём была простая, но добротная одежда. Белая льняная рубаха украшена тонкой вышивкой, а пояс перехватывал её, крепко удерживая пару небольших кожаных мешочков. Штаны из плотной ткани выглядели прочными и основательными, а прочные кожаные сапоги были умело сшиты. Плечи мужчины скрывала шерстяная накидка тёмно-зелёного цвета с тонкими узорами, напоминающими листья.
Волхв предстал перед Иваном, преграждая ему путь. Зелёные глаза изучали его с проницательностью, от которой было трудно отвести взгляд. Лицо выражало суровость и даже некоторое подозрение, а сверкнувший в зрачках отблеск будто намекал, что этот человек видит не только внешность, но и то, что скрыто глубоко внутри.
Иван, мгновенно ощутив напряжение, чуть отшатнулся, словно под строгим взглядом этого мужчины не смог бы спрятать ни одной мысли. Пронизывающий, оценивающий, будто взвешивающий каждую деталь, взгляд не оставлял ему выбора.
— Как тебя зовут? — произнёс он холодным и низким голосом.
Парень почувствовал, как напряжение охватило его. Взгляд этого незнакомца словно мог увидеть больше, чем позволяла обычная человеческая природа.
— Иван.
Волхв прищурился, будто подмечая что-то особенное в этом имени, и слегка хмыкнул.