— А ты не спрашивал, — усмехнулся он, наклоняясь чуть ближе. — Да и катакомбы — не самое лучшее место для откровений.
Парень не отводил взгляда, ожидая более внятного ответа. Злата, забыв о своём смущении, тоже глядела на Ярополка, явно заинтересованная разговором. Мужчина, заметив, что внимания ему теперь хватает с обеих сторон, тяжело вздохнул, будто смиряясь. Чуть прищурил глаза, его лицо озарила едва заметная усмешка.
— Но ты ведь справился с освобождением пленников, — с лёгким одобрением сказал он. — Было интересно наблюдать за подрастающим поколением. К тому же… — он выдержал паузу, его взгляд на мгновение стал задумчивым. — Стены Чёрной крепости сделаны из ониксового камня. Ты ведь в курсе, что этот камень подавляет чародейство? — Ярополк насмешливо выгнул бровь. — Мне было любопытно, как смогли услышать божества твой зов в таких условиях?
Он закончил фразу тоном, который напоминал ловкий выпад в дуэли, будто проверяя, как Иван будет «парировать».
Злата, сидевшая рядом, всё больше восхищалась Иваном. Её глаза загорелись интересом, и она тихо подтвердила, глядя на парня:
— Да, как?
Иван нахмурился, его брови сошлись на переносице. Словно он раздумывал, стоит ли делиться этим. Наконец, сдержанным голосом он произнёс:
— У меня был талисман чародеев крепости.
Ярополк чуть приподнял бровь, явно заинтригованный, но не настолько, чтобы продолжать расспросы. Он коротко хмыкнул:
— Хм… тогда это многое объясняет. Не буду вдаваться в подробности, откуда ты его раздобыл, — он сделал многозначительную паузу, чуть хитро улыбнувшись. — Ведь главное — результат.
Слова мужчины звучали как похвала, но в них чувствовалась нотка осторожности. Его взгляд на Иване будто пытался оценить: насколько парень честен и что он ещё скрывает.
Злата, напротив, смотрела на Ивана с искренним восхищением. Для неё он становился всё больше героем из сказки, пусть и с оттенком тайны. Она задумчиво поджала губы, словно что-то обдумывая, но так и не произнесла ни слова. Иван, уловив её взгляд, тяжело вздохнул, но решил не акцентировать внимание на её реакции.
К столу грациозно подошла служанка, её улыбка светилась кокетством. В руках она несла деревянный поднос с дымящимися пирогами и тремя кружками янтарного кваса. Её пышная грудь едва удерживалась в корсете, и каждое движение будто нарочно подчёркивало её фигуру. Девушка игриво хмыкнула, оставляя заказ на столе, а Ярополк не удержался и подмигнул ей с лукавой улыбкой.
— Приятного аппетита, господа, — сказала она, убирая поднос.
Злата тут же схватила один из пирогов, не скрывая, насколько она проголодалась. Ярополк поднял кружку кваса, слегка прищурившись:
— Что ж, давайте выпьем за судьбоносную встречу, — провозгласил он с улыбкой.
Стук деревянных кружек раздался за столом. Иван сделал глоток кваса, удивляясь его насыщенному вкусу. Напиток был холодным, чуть терпким, с лёгким хлебным привкусом — явно местного производства.
Ярополк же без церемоний откусил большой кусок пирога, наслаждаясь едой, но Иван решил не тянуть с вопросами. Он отставил кружку и, сцепив пальцы, произнёс с лёгким нажимом:
— Но за что тебя заперли в крепости?
Рыжеволосый мужчина медленно прожевал кусок пирога, будто обдумывая ответ, затем протянул:
— Провидица… — он сделал паузу, словно само это слово уже пробуждало неприятные воспоминания. — Она навела на меня клевету. Обвинила в связи с Марой.
При упоминании имени этой ведьмы Иван ощутил, как внутри него всё сжалось. Образ Провидицы, её тёмные глаза и зловещая аура снова всплыли в памяти, вызывая непроизвольный всплеск напряжения. Злата, увидев выражение его лица, осторожно дотронулась до его руки, будто пытаясь успокоить.
— Связь с Марой? — переспросил Иван, хмурясь.
Ярополк кивнул, откинувшись на спинку стула.
Злата с энтузиазмом подключилась к разговору, проглотив очередной кусок пирога:
— Но зачем ей это делать?
Её голос прозвучал немного неразборчиво из-за полного рта, но Ярополк лишь усмехнулся, слегка покачав головой. Он прожевал кусок и, отпив из кружки, сказал:
— Я — дозорный, — начал он, его голос приобрёл серьёзный, даже торжественный оттенок. — Состою в братстве Дозора, которое охотится на проявления Морока, его сущности и последователей.