— Иван, значит, — произнёс он, словно пробуя это имя на вкус.
Парень едва заметил, как внимание на площади стало всё больше сосредотачиваться на их разговоре. Люди с интересом и удивлением разглядывали парня в рваной одежде. Шёпот пронёсся по толпе, слухи быстро распространялись по площади и дошли до ушей одного человека.
— Ах ты, племянничек мой, вот ты где! — раздался его громкий голос из толпы.
Иван едва успел перевести дух, когда в разговор вмешался мужчина тощего телосложения с резкими, колкими чертами лица. Он спешно направлялся сквозь людей по площади. Когда он оказался совсем рядом, его рот растянулся в ехидной улыбке, больше похожей на оскал. От него веяло тонким запахом спирта.
— Это ваш племянник? — поинтересовался седовласый волхв, слегка склонив голову набок и внимательно следя за реакцией дяди.
Парень, не зная, что ответить, уловил движение дядьки, который, казалось, преисполнился волнения и почти семейного участия.
— Да-да, — заторопился он, кивая волхву, — мой племянничек! Совсем нас, бедных, напугал. Внезапно исчез. Ни слуху, ни духу. Мы с тётей ночи напролёт не спали, всё думали, что случилось. — Дядя наигранно вздохнул и склонился ближе, разглядывая Ивана. — Ну-ка, посмотри на себя! Где тебя носило и что это с тобой стало?
В словах дяди не ощущалось ни тепла, ни настоящей обеспокоенности. Иван насторожился — парень, в чьём теле он оказался, отзывался о своих родных с неприкрытой ненавистью, что совсем не вязалось с этим почти дружелюбным напором. Он почувствовал лёгкий толчок в плечо. Дядя, оглянувшись, словно для убедительности, пододвинул племянника к себе.
— Ты, наверное, голоден, совсем устал с дороги. А? Пойдём домой, там и кров, и еда. Всё ж лучше, чем тут на людей пялиться, не находишь? — приторно, но чуть издевательски проговорил дядя.
Поведение мужчины и этот слащавый, притворный тон в его словах настораживали всё сильнее. Иван ничего не ответил, позволяя себе внимательно изучить его лицо и улавливать тени проскальзывающих эмоций. Он решил безмолвно принять приглашение и проследить за происходящим — это был шанс узнать о новой жизни и, возможно, найти ответы на вопросы, появившиеся с момента пробуждения в этом теле.
Без возражений, лишь молча наблюдая, юноша последовал за своим новым «родственником». Волхв, оставшийся на рыночной площади, долго и внимательно провожал их взглядом. Он словно видел что-то большее, чем просто парня, вернувшегося к родным.
Пока они шли по Дремницку, дядька молчал, перестав разыгрывать радушного родственника. Этот резкий переход настораживал. Иван покорно шёл следом, но старался запомнить каждую деталь: улочки, дома с вырезанными из дерева фигурами на фасадах, запах свежей выпечки, который доносился из-за приоткрытых окон. Деревня жила своей тихой, неспешной жизнью, а этот странный мужчина нарушал её безмятежность.
Наконец, они свернули к деревянной хижине, которая выделялась даже на фоне небогатых строений деревни. Дом казался заброшенным: стены потрескались, окна затянулись пыльными и побитыми стёклами, а крыша в одном углу перекосилась. Под ногами поскрипывали старые доски, а из дома ощутимо тянуло сыростью.
— Проходи, — буркнул дядька, открывая дверь и жестом указывая на тёмный, затхлый вход.
Тон его голоса изменился, как и выражение лица — куда-то исчезли показное добродушие и забота. Остались только раздражение и скрытая злоба, и от этого Иван почувствовал неприятный холодок. Он вошёл в дом, не теряя бдительности, и внимательно осмотрелся: в полутёмной комнате стояли изношенные, старые лавки и стол, а в углу виднелось узкое лежбище с тонким одеялом.
Как только дядька закрыл дверь, он резко приблизился к Ивану, его лицо налилось гневом.
— Ты куда, засранец, запропастился с моими деньгами?! — проревел он, с силой толкнув парня так, что тот едва удержался на ногах.
Иван машинально напрягся, осознавая, что мужчина был настроен серьёзно и явно не собирался останавливаться.
— Пропал на несколько дней. Вернулся как оборванец, оставив нас без гроша в кармане! — Дядька прошёлся по комнате, будто с трудом сдерживая желание ударить, его лицо исказилось от злобы. — Думаешь, можно просто так сбегать? Я ж тебя из-под земли всё равно достал бы!