Разговор прервала Злата, словно не желая, чтобы Далемир слишком долго концентрировался на своём спутнике.
— Да, Стрибог действительно откликается на просьбы Ивана, — заявила она с воодушевлением, слегка приподнимая подбородок. — Но ему ещё нужно мастерства в чародействе поднабраться. Хотя, отрицать не стану, у него уже кое-что получается.
Далемир повернул голову в её сторону, изучающе улыбаясь, а Иван бросил на Злату короткий взгляд, полный раздражения. Её комплимент звучал скорее как снисходительное одобрение, будто она была не товарищем, а наставником.
Но девушка, не дожидаясь реакции, с энтузиазмом продолжила:
— А вот мои умения! — заявила она, выпрямившись и бросив взгляд на Далемира, словно приглашая восхититься. — Например, помню, как я спасла Ивана от водополек.
Иван молча обхватил голову рукой, понимая, что впереди его ждёт череда преувеличенных подробностей.
— Если бы не я, — продолжила Злата, — если бы я их больше недели не выискивала, Иван бы в ту ночь не выбрался. Его бы и след простыл! — Она гордо кивнула, будто рассказывала об одержанной победе в эпической битве. — А как я сражалась с ними!
Юноша тяжело вздохнул, глядя в сторону.
Далемир тем временем едва заметно прикусил губу, размышляя. Его взгляд, казалось, был прикован не к рассказам Златы, а к самим спутникам. Он словно анализировал каждое слово, выражение лиц, улавливал детали. Его губы растянулись в слабую, довольную улыбку, как у охотника, который уловил запах добычи.
Повозка тем временем неспешно катилась вперёд, пока солнечные лучи нагревали окружающие степи. В воздухе витала странная смесь весёлого настроения и напряжённого ожидания, которое Иван никак не мог стряхнуть.
Начало смеркаться, и мягкий золотисто-розовый свет заходящего солнца окрашивал степи, которые постепенно темнели. Повозка покачивалась на неровной дороге, когда Ярополк вдруг прищурился и указал вперёд.
— Смотрите, защитный идол, — сказал он, с лёгкой улыбкой кивая в сторону массивной деревянной фигуры, стоящей немного в стороне от пути. — Здесь можно остановиться на ночлег. Род защитит нас, если не будем уходить слишком далеко от его покровительства.
Иван кивнул, молча спрыгнув с повозки, а за ним последовала Злата, которая потянулась после долгой поездки. Вблизи идол выглядел внушительно: искусно вырезанный из дерева бородатый мужчина с суровым лицом и пристальным взглядом. Он держал в руках деревянного жеребца, резьба которого была настолько детализированной, что казалось, будто животное готово сорваться с места и пуститься в галоп.
Парень, остановившись перед идолом, вспомнил похожую статую, которую видел по пути из Дремницка.
— Знакомое зрелище, — негромко сказал Иван, повернувшись к спутникам. — В землях Острии я видел такой же идол, только с селезнем в руках.
Ярополк улыбнулся, но в глазах его мелькнула серьёзность.
— Конечно, — сказал он, подходя ближе к идолу. — Подобные защитные идолы разбросаны по всей Тартарии. Они — воплощение покровительства Рода, нашего прародителя. Пока люди чтят его, своих божеств и стражей земель, Морок не сможет набрать силу.
Он произнёс последние слова почти шёпотом, с уважением глядя на деревянное изваяние. Затем опустился на одно колено, достал из своей дорожной сумки небольшой пирог и несколько фруктов, которые аккуратно уложил у подножия идола. В его руках появилась небольшая свеча из сумки, которую он зажёг, шепча тихую молитву:
— Род, прародитель наш, защити нас в пути. Даруй нам безопасность, а в ночи — покой.
Иван внимательно наблюдал за ним, отмечая ритуал. Когда Ярополк склонил голову в знак завершения молитвы, на мгновение в глазах идола вспыхнул белоснежный свет. Парень вздрогнул, словно уже видел это прежде.
Далемир, стоя на расстоянии от идола, всё больше чувствовал, как его тело наполняется странной слабостью. Молитва Ярополка, казалось, разливалась в воздухе тяжёлой волной, которая давила на него. В груди образовалась глухая тяжесть, а в голове звенел слабый, едва различимый голос Морока, который словно таял на глазах, становясь всё более приглушённым.
Мужчина вытер ладонью пот со лба, стараясь не выдать своего состояния. Сделав пару осторожных шагов назад, он пробормотал: