— Пришло время мне блеснуть, — сказал он с лёгкой иронией, прежде чем резко развернуться и броситься в сторону леса.
Далемитр, ослабленный и перепуганный до полусмерти, всё ещё бежал, из последних сил пробираясь к идолу. Его дыхание сбивалось, ноги заплетались, но страх перед преследующими его тварями гнал вперёд. Позади него мракогрызы неслись, словно тени, их горящие глаза вспыхивали ещё ярче, а лапы с глухим стуком ударялись о землю.
Ярополк, не теряя ни секунды, остановился на небольшом расстоянии между чудовищами и идолом. Его взгляд был сосредоточен, словно весь остальной мир перестал существовать. Он опустился на одно колено, приложив ладонь к земле. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза, погружаясь в свой внутренний мир.
В его сознании начал формироваться образ: гладь воды, тихая и зеркальная, затем рябь, расходящаяся кругами, и, наконец, затягивающая сила водоворота.
— Мокошь, — прошептал он, а затем, открыв глаза, твёрдым голосом произнёс: — Прошу, пусть водные глади станут ловушками для нечистого.
Его слова прозвучали как заклинание, обращённое к самой стихии. Мгновение спустя на пути гончих начали появляться лужи. Они выглядели обычными, но в них таилась скрытая сила.
Как только лапы первой твари коснулись воды, поверхность лужи вспыхнула лазурным светом, и вода начала втягивать её внутрь. Мракогрыз забился, но через мгновение его тело полностью оказалось заключено в огромном водяном пузыре. Существо рычало и царапало стены своей ловушки, но всё было тщетно.
Одна за другой твари попадали в эти волшебные ловушки. Их яростные рыки и хрипы наполнили воздух, но лужи продолжали появляться, словно сама природа подчинялась воле Ярополка.
Иван, стоя у идола, с удивлением наблюдал за происходящим. Его взгляд был прикован к фигуре дозорного, который, сосредоточившись на чародействе, будто слился с окружающим миром.
— Он и правда это сделал, — пробормотал Иван, не отводя взгляда от Ярополка, который поднялся с земли, отряхивая ладони, но не теряя настороженности.
Далемитр тяжело рухнул на землю, обессиленный бегством. Его сердце бешено колотилось, а грудь вздымалась в судорожных вдохах. Повернувшись на спину, он посмотрел в сторону чащи, где разворачивалась жуткая сцена. Его любимые мракогрызы, его «милые зверушки», как он сам их называл, оказались в ловушке, из которой не могли выбраться.
Их силуэты дёргались в водяных пузырях, которые светились тусклой синевой. Звери рычали, когтями скребли стены своей прозрачной темницы, но тщетно. Далемитр стиснул зубы, чувствуя, как внутри него растёт злость, смешанная с глухим отчаянием.
— Ваша жертва не напрасна, — прошептал он себе под нос, едва шевеля губами.
Его голос дрожал, но в глазах полыхала ненависть.
Тем временем Ярополк поднял руку, вновь обращаясь к своей силе. Его голос стал громче, звучал чётко и уверенно, как звон колокола в тихой ночи.
— Мокошь, прошу, пусть вода стиснет врага!
Водные пузыри начали сжиматься. Сначала медленно, будто неохотно, но затем всё быстрее. Их прозрачные стены плотно обхватывали тела мракогрызов, а давление внутри росло с каждой секундой.
Последнее движение внутри пузырей замерло, и вдруг раздался громкий хлопок. Водные ловушки одновременно взорвались, расплющив находящихся внутри тварей. В воздух брызнули чёрные смоляные капли, которые разлетелись по поляне. Некоторые из них долетели до Далемитра, оставляя липкие следы на его одежде и лице.
Он даже не потёр пятно, словно не замечая его. Его взгляд был прикован к Ярополку, который стоял посреди поляны, подобно статуе — сильной и уверенной. Магическая мощь дозорного лишь усилила чувство собственной уязвимости Далемитра. «Сейчас выступить против них — всё равно что совершить самоубийство», — мелькнула мысль в голове мужчины.
Он сжал кулаки, ясно осознавая необходимость другого подхода. Прямое противостояние было обречено на провал. Но время работало на его стороне: теперь у него были все нужные сведения.
Далемитр бросил последний взгляд на Ивана и Ярополка. И если второй вызывал трепетное уважение своим мастерством, то первый, несмотря на молодость и неопытность, также представлял серьёзную угрозу — защищённый этим чародеем и сам наделённый силой.