Парень молча наблюдал. Подозрения вновь нахлынули, когда он заметил, как Далемитр осторожно вытирает пот со лба. Мужчина выглядел так, словно боролся с чем-то невидимым — каким-то внутренним ужасом, который медленно подтачивал его изнутри.
Иван вздохнул и пошевелился, устраиваясь удобнее. Тело требовало отдыха, но разум отказывался отпускать тревожные мысли. Однако усталость брала своё, веки становились всё тяжелее.
«Слишком много вопросов, — подумал Иван, прежде чем сознание начало плавно угасать. — Надеюсь, я получу ответы».
Его голова безвольно опустилась на руку, дыхание замедлилось. Костёр продолжал тихо потрескивать, охраняя покой лагеря.
Сновидения Ивана были разорванными, словно порванная ткань. Фрагменты прошлого мелькали в его сознании: знакомые улицы, лица боевых товарищей, тренировки в зале, напряжённые перестрелки и спасательные операции... Затем всё затопила беспокойная тишина и неясные образы. Он чувствовал себя загнанным, будто невидимая сила пыталась настичь его, но сны не давали объяснений, только усиливали тревогу.
Лёгкое, почти невесомое прикосновение к плечу выдернуло его из этой череды образов. Иван вздрогнул и резко открыл глаза. Над ним склонилась Злата, её лицо выражало беспокойство.
— Всё нормально? — тихо спросила девушка, внимательно глядя на него. Её янтарные глаза блестели на утреннем свету, в них читалась искренняя тревога.
Иван обвёл лагерь взглядом, пытаясь осознать, где находится. Первое, что он заметил, — это холодный утренний воздух, освежающий после жаркого сна. Уже рассвело, и мягкий свет окрасил мир вокруг в золотисто-розовые тона.
Далемитр уже сидел на своём месте на возничьей лавке. Он тихо бормотал себе под нос, поводя уздечкой, чтобы немного повернуть повозку. Ярополк тем временем медленно потягивался, расправляя плечи и выгибая спину. Сонный, но бодрый, дозорный выглядел как человек, привыкший к ранним пробуждениям.
Иван сел, стряхивая остатки сна. Его тело ныло от неудобной ночёвки на жёсткой земле, а голова была ещё слегка тяжёлой от тревожных мыслей. Он схватил бутыль с водой, стоявшую на повозке, и несколько раз плеснул себе в лицо. Прохладные капли окончательно разбудили его.
— Ты точно в порядке? — спросила Злата, присаживаясь рядом.
— Да, всё нормально, — буркнул Иван, отводя взгляд. Ему не хотелось говорить о своих снах.
Вскоре вся компания собралась возле тлеющего костра. Завтрак был быстрым и скромным: кусок хлеба, немного сушёного мяса и яблоки из запаса Златы. Все ели молча, лишь изредка обменявшись парой дежурных фраз о предстоящем пути.
Когда последние кусочки пищи были съедены, а костёр тщательно затушен, Далемитр дёрнул уздечку, и повозка тронулась. Колёса скрипели, лошади лениво переставляли ноги, а компания вновь отправилась в путь по пыльной дороге.
Иван украдкой следил за Далемитром, который, казалось, ушёл в себя. Мужчина лишь изредка дёргал уздечку, подгоняя лошадей. Его взгляд был устремлён вдаль. Он явно находился в глубокой задумчивости. Это казалось подозрительным, и Иван старался не терять возничего из виду.
Злата, напротив, притихла. Она сидела, слегка свесив ногу с повозки, и любовалась окружающими пейзажами. Поля сменялись рощами, зелёные холмы обрамляли дорогу, а где-то вдали виднелись скалистые силуэты. Девушка, казалось, была очарована этим миром, где всё дышало величием природы.
Ярополк, напротив, выглядел утомлённым. Он зевал, прикрывая рот рукой, и выглядел так, будто ночное дежурство возле костра вымотало его больше, чем он готов был признать.
Повозка двигалась неторопливо. Лошади лениво переставляли ноги, словно наслаждаясь теплом полуденного солнца. Тени становились всё короче, а свет — ярче и мягче. Когда солнце перевалило за полдень, впереди на горизонте начали вырисовываться очертания города.
— Мы уже возле Буревейска, — бодро сказал Ярополк, указывая рукой вперёд.
Злата оживилась. Она привстала, опершись на край повозки, и стала внимательно вглядываться в приближающийся силуэт города. Её глаза блестели от радостного предвкушения.
— Вот он какой! — сказала она с восторгом, прищурившись, чтобы лучше разглядеть детали.