Завершив символ, Далемитр наклонился к уху капитана и прошептал несколько слов. Голос его был настолько тихим, что даже стоящий рядом матрос ничего не мог расслышать. В тот же момент в глазах капитана мелькнул фиолетовый отблеск. Его лицо, до этого застывшее в безучастной маске, ожило с покорной готовностью. Сделав низкий поклон, он двигался теперь плавно и подчёркнуто уважительно.
— Я готов к вашим приказам, — произнёс капитан голосом, в котором теперь звучал отголосок странной, холодной гармонии.
Далемитр удовлетворённо ухмыльнулся.
Обведя глазами палубу и окрестности дока, он убедился, что ему не нужны лишние свидетели. Море здесь было оживлённым, но матросы других судов находились слишком далеко, чтобы заметить что-либо подозрительное. Убедившись, что никто не наблюдает, Далемитр быстро подошёл к следующему матросу. Тот, уже слегка затуманенный дымом курильницы, не сопротивлялся, когда странный купец взял его за руку и начал рисовать аналогичный символ.
Один за другим матросы становились его подчинёнными. Каждый раз, завершая нанесение символа и произнося свои шёпотом слова, Далемитр видел, как в глазах моряков вспыхивал фиолетовый отблеск, и они падали перед ним на колени в немом согласии.
Когда последний из команды был покорён, Далемитр вновь окинул судно оценивающим взглядом. Всё шло по плану, но работа ещё не была завершена.
— А теперь за дело, — приказал он, махнув рукой в сторону повозки. — Выгрузите товар, разложите всё аккуратно. Всё должно выглядеть безупречно. Мои гости не должны что-либо заподозрить.
Моряки без малейших возражений поспешили исполнить его указания. Они аккуратно вытаскивали ящики и бочки из повозки, размещая их на палубе так, чтобы всё выглядело естественно. Далемитр контролировал каждое их действие, время от времени поправляя или указывая, где что должно находиться.
Небо над Буревейском стало сереть. На горизонте собирались тучи, готовые пролиться дождём. Мужчина поднял голову и ухмыльнулся, заметив эту перемену в погоде.
— Всё идёт как надо, — пробормотал он, чувствуя, что успех его плана неизбежен.
Убедившись, что никто из чужаков не наблюдает за происходящим, Далемитр поднялся на возвышение палубы, словно собираясь обратиться к своей пастве. Он достал из сумки небольшую резную шкатулку, сделанную из тёмного дерева с металлическими вставками. Поднимая крышку, он сделал это с явным удовольствием, как будто открывал нечто невероятно ценное. Внутри лежали чёрные, словно покрытые копотью, камешки. Они казались грубыми и необработанными, но излучали странную, едва заметную дымку, которая словно тянулась к каждому, кто стоял рядом.
— Подойдите, — властно произнёс Далемитр. Его голос звучал уверенно и твёрдо.
Мужчины, всё ещё находящиеся под воздействием заклинания, подчинились без малейшего сомнения. Один за другим они подходили к нему, протягивая руки. Далемитр, сдерживая усмешку, медленно раздавал каждому по несколько камней, будто вручал важную реликвию.
— Эти камни — основа нашей безопасности, — произнёс он, осматривая каждого из них, будто проверяя их преданность. — Разложите их по всему судну, в укромных местах. Они должны оставаться незаметными. Никто не должен их найти, особенно мои... важные гости.
Матросы, словно механические куклы, кивали и отправлялись выполнять поручение. Кто-то прятал камни под грудами канатов, кто-то скрывал их в щелях между деревянными досками палубы, а кто-то даже прятал их в бочках с грузом. Каждый из них действовал с точностью, будто выполнял давно отработанную задачу.
Далемитр молча следил за их действиями, перемещаясь по палубе с вниманием стратегического командира. Его глаза выискивали любые мелочи, которые могли бы испортить его замысел. Когда все вернулись, доложив о выполнении приказа, он кивнул с видимым удовлетворением.
— Отлично, — сказал он, обращаясь к подчинённым. — Теперь вернитесь к своим обычным делам. Готовьте судно к отбытию. Пусть всё выглядит так, будто это обычное плавание. А я займусь тем, чтобы встретить наших гостей.
Матросы вновь рассеялись по судну, выполняя привычные задачи: кто-то проверял снасти, кто-то чистил палубу, а кто-то занимался грузом. Каждый из них работал с угрюмой сосредоточенностью, словно выполнял нечто рутинное, но при этом крайне важное.