Ярополк слегка нахмурился, его взгляд скользнул по экипажу. Матросы не переговаривались между собой, как это обычно бывает. Они были поглощены рутиной, но их движения казались странно механическими, словно они выполняли команды без настоящей вовлечённости. Обитатели корабля пытались оставаться незаметными для гостей судна.
— Да, что-то не так, — тихо ответил Ярополк, продолжая внимательно наблюдать за капитаном. — Держись наготове.
Далемитр, стоя у поручней, повернулся к капитану с уверенностью человека, который точно знает, что делает:
— Капитан, пора выдвигаться!
Его голос прозвучал резко и властно, не оставляя места для сомнений. Мужчина у штурвала, не произнося ни слова, механически кивнул и отдал приказ матросам. Трап с лязгом подняли, верёвки быстро закрепили, и корабль начал отдаляться от причала.
Паруса развернулись с характерным шуршанием, когда порыв ветра наполнил их. Судно плавно двинулось по водной глади, оставляя за кормой пенящийся след. На небе всё ещё сгущались тяжёлые серые тучи, создавая давящее ощущение надвигающегося шторма. Первые капли дождя упали на палубу, быстро превращаясь в мелкие тёмные пятна на дереве.
Капитан, сохраняя свою невозмутимую маску, тихо произнёс, не отводя взгляда от горизонта:
— Путь в Крылоград.
Иван стоял у мачты, облокотившись на перила. Его глаза бегали по палубе, выискивая хоть что-то, что могло бы выдать истинные намерения Далемитра. Сердце его било тревогу, словно предчувствуя беду. Но он заставлял себя сохранять внешнее спокойствие, стараясь не привлекать лишнего внимания.
«Может, это всего лишь моя паранойя», — думал он, но тревога продолжала тянуть неприятной нитью, отзываясь в глубине души. Он с усилием подавил вздох, глядя на тёмные волны вокруг судна.
Далемитр стоял на корме, повернувшись к удаляющемуся городу. Его лицо, едва освещённое редкими проблесками света сквозь тучи, было озарено странной, торжествующей улыбкой. Он сжимал руки за спиной, а взгляд его был полон уверенности.
— Скоро всё кончится, — едва слышно прошептал он, словно произнося обещание самому себе.
Город на горизонте медленно растворялся в серой дымке дождя. Далемитр провожал его взглядом, не отрываясь, пока он не исчез полностью.
Небо осветила яркая вспышка молнии, прорезавшая тучи, за ней последовал глухой раскат грома. Ветер усилился, заставляя паруса натянуться сильнее, а корабль чуть заметно накрениться. Этот звук напоминал предвестие чего-то великого, чего-то неизбежного.
Глава 36 Ловушка
Далемитр продолжал стоять на корме, неподвижный, как статуя, устремив взгляд на удаляющийся берег. Его фигура в тёмном плаще казалась зловещей на фоне серого неба и мрачных волн. Ветер то и дело развевал край его плаща, словно подчеркивая холодную решимость, исходящую от мужчины.
Ярополк и Злата устроились на деревянных ящиках ближе к центру палубы. Девушка озиралась по сторонам, явно чувствуя напряжение, хотя и старалась не показывать своего беспокойства. Мужчина же сидел молча, его крепкие пальцы постукивали по колену в каком-то нервном ритме — что для него было совсем нехарактерно.
Иван стоял у борта, притворяясь расслабленным, но его взгляд то и дело возвращался к фигуре Далемитра и моряков, которые разбрелись по палубе. Их движения были странными, слишком механическими, словно они выполняли не осознанную работу, а следовали какой-то невидимой директиве.
«Слишком тихо», — подумал юноша, и эта тишина угнетала сильнее, чем громкая буря. Его внимание остановилось на одном из матросов, который возился у канатов неподалёку. Когда тот поднял руку, парень заметил что-то тёмное на тыльной стороне его ладони — какой-то символ, выведенный чёрной краской. Это не походило на обычные татуировки моряков. Вид странного знака заставил Ивана насторожиться.
Он перевёл взгляд на другого матроса, который на мгновение задержался рядом с капитаном. И тут же уловил то же самое — на руке второго мужчины тоже был символ.
«Что это за отметки?» — мелькнула мысль.
Едва уловимая тревога внутри начала быстро перерастать в беспокойство. Парень почувствовал, как его пальцы рефлекторно сжимаются в кулак.
И тут капитан, стоявший у штурвала, резко повернул голову в его сторону. Лицо мужчины, до этого сосредоточенное и невозмутимое, исказилось в ухмылке — злобной, почти издевательской. Его глаза на мгновение блеснули странным фиолетовым светом, который Иван заметил, не веря своим глазам.