Парень резко отвёл взгляд, чтобы не выдать своего замешательства, но внутри у него всё сжалось. «Что-то здесь не так», — молнией пронеслось в его голове.
Он украдкой взглянул на Ярополка, который, казалось, тоже что-то заметил. Тот ответил ему едва уловимым кивком, как бы подтверждая, что у него появились подозрения.
Далемитр, стоявший на корме, вдруг резко повернул голову, словно почувствовал, что на него смотрят. Его лицо озарилось довольной, почти самодовольной улыбкой, и он снова отвернулся, будто уверенный, что всё идёт по его плану.
Иван, вытерев вспотевшие ладони о штаны, решил держать ситуацию под контролем, насколько это было возможно. Волнение продолжало нарастать, но он знал одно: нельзя поддаваться панике. Вокруг слишком много странностей, чтобы это было совпадением.
Подойдя к Ярополку, он старался говорить тихо, чтобы не привлечь лишнего внимания. Голос его звучал хрипловато от напряжения.
— У них на руках что-то странное нарисовано, — начал он, склонившись ближе к мужчине. — У каждого. Мне это не нравится.
Ярополк, привыкший доверять интуиции Ивана, мгновенно поднялся с ящика. Его лицо стало серьёзным, как у охотника, отслеживающего опасного зверя. Он медленно обвёл взглядом палубу, а затем остановился на первом матросе, который стоял возле канатов. Тот как раз протянул руку, чтобы поправить верёвку. Чёрный символ на руке мелькнул в тусклом свете, пробивающемся сквозь сгущающиеся тучи.
Ярополк нахмурился, затем перевёл взгляд на второго моряка, проходившего мимо. Символ был на том же месте, точно такой же. Глаза дозорного расширились, как у человека, узнавшего старую, но страшную правду. Он повернулся к Ивану, и его голос стал тихим и резким, будто каждое слово рассекало воздух:
— Это чёрное чародейство. Проклятые знаки, что подчиняют волю. Я видел такое... давно, на одной из застав.
Иван почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ярополк, до этого всегда спокойный и собранный, сейчас выглядел явно встревоженным.
Рядом напряглась Злата. Она ничего не говорила, но её глаза нервно перебегали с одного матроса на другого, а пальцы невольно потянулись к кинжалу, спрятанному под накидкой.
Тем временем тучи сгущались всё сильнее, закрывая последние проблески света. С неба начал капать мелкий дождь, словно природа сама пыталась предупредить о надвигающейся беде. Глухой раскат грома прокатился по небу, заставляя всех на корабле вздрогнуть.
И тут Далемитр резко развернулся. Его движения были быстрыми, как у зверя, почувствовавшего угрозу. Мгновенная вспышка молнии высветила каждую черту его фигуры. Тени от капюшона легли на его глаза, делая взгляд ещё более зловещим, а кривая ухмылка, появившаяся на его лице, была пугающей своей откровенной холодностью.
— Вас что-то беспокоит? — произнёс он, его голос звучал мягко, но за этой мягкостью чувствовалась стальная угроза.
Его силуэт на фоне мрачного неба выглядел устрашающе. Иван и Ярополк инстинктивно напряглись, а Злата, не выдержав, попятилась назад.
Все происходящее намекало на то, что вот-вот произойдёт что-то ужасное.
— Попались, — процедил Далемитр, глядя на Ивана, Ярополка и Злату с кривой, самодовольной улыбкой.
Иван сразу напрягся, словно струна, готовая лопнуть. Его руки сжались в кулаки, и, не раздумывая, он выпалил:
— Что ты задумал?
Далемитр лишь хмыкнул, словно вопрос его развеселил. Злата и Ярополк моментально вскочили. Их движения были быстрыми, словно у охотников, внезапно осознавших, что стали добычей. На лицах обоих читалась решимость, но тревога тоже была заметна.
— А разве не очевидно? — лениво бросил Далемитр, разглядывая их, как кот — мышей. — Избавиться от вас.
Иван резко обернулся к Ярополку. Его взгляд был полон упрёка, словно он винил мужчину за всё произошедшее. Но ссориться сейчас было глупо и бессмысленно: вокруг них уже начали собираться моряки. Их лица освещались редкими вспышками молний, делая кривые ухмылки ещё более зловещими. Они двигались неспешно, будто заранее уверенные в своей победе, но их молчание давило сильнее, чем любые угрозы.