— А ещё, — продолжил Далемитр, его голос стал резким, почти болезненным, — я не могу простить тому рыжему ублюдку смерть моих зверюшек.
Иван почувствовал, как внутри него поднялась волна негодования. Он бросил быстрый взгляд на Ярополка, но тут же переключил внимание обратно на Далемитра.
— Видеть, как мои любимые создания рассыпаются на мелкие части, было невыносимо больно, — продолжал Далемитр, его голос дрожал, но это была не слабость, а ярость, прорывающаяся наружу. — Я ведь их люблю.
— Так ты последователь Морока? — прохрипел сквозь зубы Ярополк, глядя на него так, словно пытался прожечь дыру в его душе.
Далемитр насупил брови. Его взгляд стал ледяным. Он выпрямился, словно натянутая струна, и в его движениях появилась угрожающая резкость.
— Прошу проявить уважение к моему покровителю! — прорычал он.
Его голос эхом разнёсся по палубе, заставляя даже матросов замереть на мгновение.
Затем, словно буря разразилась не только в небе, но и на корабле, моряки начали сужать круг. На каждом лице читалась мрачная решимость, а чёрные символы на их руках казались ещё более зловещими.
Иван сглотнул, чувствуя, как напряжение достигает пика. Его взгляд метался между врагами. Он готовил себя к худшему, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.
Злата уже вытащила кинжал и смотрела на приближающихся моряков с выражением того, кто готов драться до последнего. Обычно спокойная и собранная, сейчас она была сосредоточена как никогда. Губы сжаты в тонкую линию, дыхание замедленное. Лишь изредка она переводила взгляд то на Ивана, то на Ярополка, пытаясь понять, как именно развиваются события.
Ярополк побледнел до такой степени, что его лицо казалось бледнее восковой фигуры. Глаза мужчины метались, будто он пытался найти подтверждение тому, что услышал, но ничего вокруг не давало ему надежды.
Парень, напротив, держался твёрдо. В нём закипала злость, но не на врага, а скорее на самого себя — за то, что чувствовал себя пешкой в чужой игре. Он сделал шаг вперёд, игнорируя напряжённые взгляды моряков, и его голос прозвучал твёрдо:
— Чего хочет этот твой Морок? Что ему надо?
Далемитр, стоявший у края палубы, медленно перевёл взгляд на парня. Его глаза, словно две чёрные бездны, искрились зловещим блеском. Он ухмыльнулся, растягивая губы в насмешливой и неприятной гримасе.
— Хм, что? Ах, глупый, недалёкий мальчишка, — протянул он, явно наслаждаясь ситуацией. Его голос звучал сладко, но с металлическими нотками угрозы. — Морок хочет властвовать над этим царством.
Он сделал паузу, наблюдая за их реакцией, словно хищник, играющий с добычей.
— А для этого... — продолжил Далемитр, его голос стал задумчивым, будто он смаковал каждое слово. — Нужно возродить Радегаста.
Эти слова ударили по Ярополку, как молния. Мужчина широко раскрыл свои глаза от поразившего его шока. Его губы еле заметно дрогнули, а из горла вырвался сдавленный шёпот:
— Не может быть...
От имени Радегаста побледнела даже Злата. Она ослабила хватку на кинжале, но пальцы всё ещё судорожно дрожали. Её взгляд стал растерянным, словно в голове начала разворачиваться картина какого-то древнего ужаса.
— Радегаст... — тихо повторил Ярополк, словно его имя само по себе было проклятием. — Ты… ты понимаешь, что ты творишь?
Далемитр возвышался над палубой, словно мрачный идол, освещённый лишь вспышками молний. Его поза была величественной и пугающей, а тёмный плащ развевался под порывами ветра, напоминая крылья гигантской хищной птицы. Грозовые тучи, казалось, сгустились над кораблём, делая его силуэт ещё более зловещим. Мужчина медленно обвёл взглядом своих противников, наслаждаясь каждым мгновением их страха.
Но что-то было не так. Девушка и мужчина испытывали ужас, но не этот мальчишка. Иван стоял, будто высеченный из камня. Его взгляд был твёрдым, а осанка не выдавала ни грамма страха. Он выглядел так, словно имя «Радегаста» не было для него проклятием, как для других, а лишь пустым звуком.
Это бесило Далемитра. Он любил видеть власть в своих руках, ощущать её в каждом взгляде жертвы, слышать её в их мольбах о пощаде. Но этот мальчишка был другим. Что-то в нём нарушало привычный порядок.