— А…а… — раздался истошный женский крик.
В дверях стояла женщина — сухая, жилистая, с заострёнными чертами лица, отражающими сквозь годы накопленный гнев и недовольство. Испугавшись за мужа, она метнулась к нему, присев рядом и обняв его обездвиженное тело. Глаза её метались от мужа к Ивану, и в них читались ужас и непонимание. Её трясло от страха, который всё больше перерастал в ненависть.
— Что ты сделал?! Ты убил его! — выкрикнула она, обжигая племянника осуждающим взглядом.
Иван лишь холодно усмехнулся, не выказывая ни малейшего раскаяния.
— Если нужно будет, убью, — сказал он ровным, ледяным тоном, так что женщина сжалась.
От этих слов она побледнела. Её злоба тут же уступила место панике. Перед ней был не тот послушный мальчишка, которого она привыкла видеть, а что-то иное, чужое и страшное.
Тётка поднялась, слегка пошатнувшись. Она пыталась держаться с мнимым достоинством, хотя её глаза выдавали панику.
— Да как ты мог?! — её голос дрожал от волнения. — Мы ведь тебя приютили! Под крышей своей держали, кормили! А ты так отплатил за нашу доброту?
Иван не отвёл взгляда, смотря на неё со смесью презрения и холодного безразличия. Её слова отлетали от него, как от стены.
— Я больше сюда не вернусь, — сказал он твёрдо. — Никогда.
Женщина открыла рот, чтобы возразить, но остановилась, увидев его взгляд. Он был решительным, без страха и сомнений. Юноша сделал шаг к двери без оглядки.
Иван вышел за порог хижины и остановился, вдохнув полной грудью. Влажный воздух, пропитанный запахом молодой листвы и древесной коры, наполнил его лёгкие. Он почувствовал, как тяжесть, поселившаяся внутри от встречи с этими людьми, начинает таять. Его ничего больше не связывало с этими подлыми родственниками — это лишь тень прошлого юноши, которую он мог оставить позади.
— Теперь ты свободен, где бы ты ни был, — шёпотом проговорил парень, глядя на безмятежное небо.
Эти слова прозвучали как завершение чего-то важного, чего-то долгожданного. Иван позволил себе короткую усмешку: теперь он чувствовал, что в каком-то смысле поступил правильно не только для себя, но и для этого парня, чьё тело занял. У того не было бы ни силы, ни мужества освободиться, вырваться из зависимости, словно он был рабом.
Юноша огляделся вокруг, и перед его глазами развернулась деревенская жизнь, теперь словно окрашенная другими красками. Он замечал детали: мшистые крыши покосившихся домов, извилистую тропу вдоль леса, лёгкий дымок, тянущийся к небесам из печных труб. Всё это манило его, пробуждало любопытство. Этот мир был совершенно иным — лишённым привычных технологий, бесконечно далёким от того, что он знал, но наполненным чем-то неуловимо интересным, древним и загадочным.
Иван шагнул вперёд, уже с уверенностью в том, что его ждёт нечто необычное.
Глава 5 Чародейство
Около бывшего дома Иван заметил бельё, висевшее на верёвке. Он быстро схватил одну из простыней и накинул её на себя. Затем обвязался верёвкой, чтобы она не спадала. На нём были лишь лохмотья, едва скрывающие тело, и теперь он смог прикрыться. Почувствовав тепло от простыни, парень ощутил облегчение. Весеннее солнце скользило по небу, согревая землю, но воздух всё ещё оставался свежим, и лёгкий ветерок добавлял прохлады.
На рыночной площади царила привычная суета: люди ходили вдоль прилавков, торговались, переговаривались друг с другом. Юноша незаметно пробирался сквозь толпу, избегая лишних взглядов. Его внимание привлекла массивная статуя, возвышающаяся в центре площади. Это был каменный монумент, изображавший князя с гордой осанкой, с мечом, устремлённым в землю. Камень, из которого была вырезана фигура, покрывался мхом и трещинами, но статуя всё равно внушала уважение.
Иван приблизился к постаменту, где была выбита табличка с надписью. Буквы показались ему чем-то знакомыми, словно отголоском давно позабытого алфавита, но он не мог прочитать её без труда. Он понимал, что знание этого мира требует не только поверхностного осмотра, но и глубокого понимания языка, обычаев и символов. Прищурившись, он попытался разобрать слова на табличке.
— Это князь Остромир.
Иван удивлённо взглянул на девушку, неожиданно заговорившую с ним. Она выглядела юной, среднего роста, с русыми волосами, заплетёнными в косу. Незнакомка была облачена в опрятное льняное платье, скромное и в то же время подчёркивающее её фигуру. Зелёная лента на её голове, украшенная тонкой вышивкой, добавляла образу лёгкости. Девушка стояла перед ним с дружелюбным, немного застенчивым видом.