Злата тяжело дышала, её ладонь сжимала окровавленный кинжал. Её взгляд метнулся к корме, где Иван и Далемитр застыли в напряжённом противостоянии. Но то, что она увидела, заставило её сердце замереть.
Глаза Златы панически блуждали по палубе, пока она не заметила движение позади Ивана. Моряк с топором, обхватив древко обеими руками, медленно приближался к нему, словно хищник, готовящийся нанести удар.
— Иван, сзади! — крикнула она, голос дрожал от страха.
Ярополк, продолжая отбиваться от моряка, краем глаза заметил, как Иван уворачивается от очередной атаки. Однако его внимание всё больше сосредотачивалось на происходящем на корме, где разворачивалась настоящая драма. Удар. Толчок. Парень оказался в опасной близости от борта.
Иван отступил к самому краю палубы, скользя по мокрым доскам. Моряк двигался с тяжёлыми шагами, его лицо было перекошено, а в руках блестело мокрое оружие. Дождь усиливался, превращаясь в сплошной поток воды, залеплявший глаза и заглушавший звуки. Каждый новый выпад моряка приближал юношу к борту, словно невидимая сила подталкивала его к краю.
Парень увернулся от одного удара, уклоняясь с точностью, которую мог бы назвать мастерской, будь ситуация менее критичной. Однако деревянная палуба становилась всё более скользкой. Он почувствовал, как его ботинок потерял сцепление, и едва устоял на ногах, балансируя, словно канатоходец.
Громила-моряк, заметив этот момент слабости, воспользовался ситуацией. Его огромные руки взметнулись в воздухе, словно гигантские тени. Иван попытался увернуться, но не успел. Удар пришёлся в плечо, и парень, теряя равновесие, сделал несколько неуверенных шагов назад. Поддержки не было.
— Нет... — шёпотом вырвалось у него.
Моряк с победной ухмылкой нанёс ещё один толчок, заставив парня перевалиться через борт. Парень на миг ощутил, как воздух вокруг будто сжался. Время словно замедлилось. Он понял, что уже ничто не удержит его наверху.
Иван полетел вниз. Мгновение свободного падения растянулось в вечность. Холодный ветер ударил в лицо, а шум дождя сменился оглушающим плеском воды. Её ледяная поверхность ударила его, как каменная плита, отнимая последние силы.
Он почувствовал, как его тело погружается всё глубже, тяжёлые слои воды окутывали его, словно затягивая в безмолвную пучину. Вместо воздуха в его лёгкие ворвалась солёная вода.
Мысли кружились в его голове, как обрывки тумана. «Я снова подвёл. Снова. Как тогда...» Боль воспоминаний смешалась с тяжестью настоящего. Всё, что оставалось, — это угасающий свет наверху и чувство абсолютного провала.
На палубе Злата в ужасе наблюдала за происходящим. Всё, что она успела увидеть, — это как парень получил удар и скрылся за бортом.
— Иван! — с горечью крикнула девушка, её голос дрогнул.
Глава 37 Воспоминание
Иван резко открыл глаза, словно пробудившись от глубокого сна. Он ощутил под собой мягкую поверхность дивана и первое мгновение не мог понять, где находится. Веки ещё немного дрожали, а дыхание оставалось тяжёлым после пережитого кошмара. Его взгляд медленно скользнул по комнате, и вдруг сердце замерло — всё вокруг казалось до боли знакомым.
Перед ним стоял старый чайный столик с вязаной скатертью, чуть пожелтевшей от времени, но всё такой же аккуратно уложенной, как тогда, когда он был ребёнком. На столике стояла керамическая сахарница с мелкими трещинами, а рядом — пузатый фарфоровый чайник. Иван, словно заворожённый, провёл пальцами по краю столика, чувствуя шершавую поверхность.
Он поднял голову и осмотрелся. В углу комнаты стоял сервант — тот самый сервант, в котором его мать хранила сервиз «на особый случай». За стеклом виднелись аккуратно расставленные чашки и блюдца с голубым узором. Иван вспомнил, как в детстве мечтал взять одну из этих чашек, но боялся разбить.
Его взгляд задержался на балконной двери, оставленной приоткрытой. Лёгкий ветерок доносил звуки улицы — голоса прохожих, гул автомобилей, детский смех. Светлая тюль, слегка пожелтевшая, развевалась от ветра, пропуская внутрь солнечный свет, наполнивший комнату мягким теплом.
На подоконнике, у самой двери, стояли горшки с растениями. Зеленели листья герани, фиалок и небольших суккулентов. Но больше всего внимание привлекло лимонное деревце — старое, почти забытое воспоминание. Оно стояло на том же месте, что и много лет назад, с яркими зелёными листьями и маленькими белыми цветочками.