Иван всё ещё не мог осознать происходящее. «Морской змей? Древний страж?» Вопросы мелькали в голове, но перед величием существа они казались мелочью. Он вгляделся в змея. И в этом ярком жёлтом глазу увидел не только силу, но и отчаяние.
— Хорошо, — сказал парень тихо, но в его голосе уже звучала твёрдость.
Он поднял голову. Его серые глаза вспыхнули решимостью.
— Я помогу, — произнёс он, теперь более уверенно.
Хара замолчал на мгновение, словно оценивая юношу.
«Пусть твоя решимость станет оружием, человек», — наконец ответил голос в голове. — «Но помни: путь будет тяжёлым».
Змей медленно моргнул. Пузырь вокруг Ивана начал подниматься, вытягивая его из морской глубины. Свет Хары начал угасать, а голос, гулко звучащий в голове, произнёс напоследок:
«Спаси Тартарию... и тогда, возможно, спасёшь самого себя».
Парень почувствовал, как пузырь прорывается сквозь поверхность воды. Он выдохнул, а на его лице застыла твёрдая, непреклонная решимость.
На палубе Злата метнулась к борту. Её ноги скользили по мокрым доскам, но она удерживала равновесие. Она вглядывалась в тёмную гладь моря, будто надеялась разглядеть там знакомый силуэт. Ветер с силой трепал её волосы, швыряя мокрые пряди в лицо, но девушка даже не пыталась их убрать. На её лице застыло отчаяние, смешанное с надеждой.
— Иван! — закричала она, перекрывая шум волн и раскаты грома.
Её крик был полон боли, словно она звала не просто друга, а потерянную часть самой себя. Внезапно один из моряков грубо схватил её за плечо. Девушка дернулась, пытаясь вырваться, её движения были отчаянными, но силы оказались неравны.
— Отпусти! — выкрикнула она, голос дрожал от гнева и страха.
Моряк только оскалился, крепче сжимая её руку.
— Не суетись, девчонка, — процедил он.
Сзади раздался голос Далемитра — глубокий и хищный:
— Оставьте её. Она... — мужчина кивнул в сторону девушки, — ...хороший воин. Такие слуги по нраву хозяину.
Злата замерла, услышав это. Её глаза распахнулись от ужаса. Моряк только сильнее прижал её к себе, заставляя подавить крик.
Тем временем вокруг Ярополка сгущалась толпа. Дозорный стоял спиной к мачте, его глаза метались, а грудь тяжело вздымалась. Он был изрядно ранен. Кровь капала с глубокого пореза на бедре, оставляя алые следы на деревянной палубе.
— Ну, давай, герой, — ухмыльнулся один из моряков, обнажая саблю. — Удиви нас.
Ярополк попытался подняться. Его движения были замедлены, а лезвие топора, которое внезапно мелькнуло в руке другого противника, рассекло его ногу. Он вскрикнул, опустившись на колено.
— Да убейте его уже! — взревел Далемитр, его голос прорезал шум бури.
Моряки приготовились нанести последний удар, как вдруг палуба содрогнулась, будто под кораблём что-то пробудилось. Вода под корпусом начала бурлить, пузыри поднимались на поверхность, становясь всё больше и больше.
Но в этот момент что-то изменилось. Грохот волн вдруг сменился странным, низким звуком, словно сама глубина начала разговаривать. Морская вода начала бурлить под кораблём. Сначала это была лёгкая рябь, но уже через мгновение вода закипела, как будто внизу разверзлась бездна.
— Что там такое?! — закричал один из моряков, отступая от края палубы.
Из-под воды появилось сияние. Яркий, почти ослепительный свет прорвался сквозь пелену тьмы, рассекая бурю, подобно мечу. Его блеск заставил всех на палубе на мгновение замереть.
Воздушная сфера вырвалась из морских глубин, поднимаясь в воздух вместе с потоком воды, брызги от которого осели на палубу. Сфера была окружена белоснежными потоками воздуха, которые, казалось, танцевали вокруг неё, создавая завораживающий узор. Даже матросы, охваченные страхом и удивлением, остановились, завороженно глядя на это чудо.
Далемитр покачнулся назад. Его лицо побледнело, а в широко раскрытых глазах читался страх, смешанный с недоверием. Он, словно загипнотизированный, смотрел на сияющую сферу, которая поднималась всё выше.
— Нет, — его голос, сначала тихий, стал громче и злее. — Нет, не может быть такого. Это невозможно!