Далемитр пытался убедить себя, что это иллюзия — обман или последний трюк гибнущего мальчишки. Но что-то внутри подсказывало ему: это не сон. Его уверенность, которую он так долго культивировал, начала рассыпаться, как песок в руках.
Свет внутри сферы стал ещё ярче. Мужчина инстинктивно закрыл глаза рукой. Но даже сквозь светящиеся потоки воздуха он различил очертания фигуры. Внутри сферы стоял Иван.
Юноша, которого они обрекли на гибель, парил в центре этого чуда. Мокрые волосы струились по его лбу, а глаза, наполненные решимостью, смотрели прямо перед собой. Он был жив — более того, выглядел сильнее, чем прежде.
— Нет... — пробормотал Далемитр снова, теперь уже с дрожью в голосе.
Он сделал ещё шаг назад. На его лице застыло отчаянное выражение страха.
Злата, стоявшая неподалёку, прикрыла рот рукой, сдерживая всхлип. Её глаза наполнились слезами. Она не могла поверить своим глазам.
— Это Иван... — прошептала она, её голос едва слышался среди бушующей стихии.
Её сердце колотилось быстрее. Она не знала, что это за сила, но в душе зародилась надежда — надежда, что всё ещё можно изменить, что этот свет сможет прогнать тьму.
Воздушные потоки вокруг сферы замедлились, открывая фигуру Ивана во всей её мощи. Теперь даже самые скептичные из матросов поняли: перед ними явление, которое невозможно объяснить человеческим разумом. В этот момент время словно остановилось.
Корабль дрогнул, словно сам океан недовольно возмущался его присутствием. Волны начали биться сильнее, ударяясь о борта, а из глубины раздавалось глухое, грозное бульканье. На миг всё замерло. И вдруг из пучины, разрывая тёмную гладь воды, величественно поднялась огромная голова морского змея.
Его глаза, светящиеся ярко-жёлтым светом, будто прожигали насквозь, проникая в самые глубины душ тех, кто осмелился взглянуть на них. Величественное тело змея, покрытое переливающейся чешуёй, распространяло вокруг мягкий свет каждый раз, когда он дышал. Он был воплощением первозданной мощи моря — священным стражем, которому не было равных.
Моряки замерли. Кто-то выпустил оружие из рук, кто-то машинально отступил, не в силах выдержать силу его присутствия. В их глазах читались трепет, благоговение и страх.
Далемитр, стоявший у самого борта, пошатнулся, будто его ноги потеряли опору. Он пытался осмыслить происходящее, но внутри него разрастался панический ужас. Он знал: это не просто существо — это сам священный страж морей, который никогда не являлся без веской причины.
— Нет... этого не может быть, — выдохнул он, его голос сорвался на хриплый шёпот.
Змей медленно наклонился к кораблю. От него исходил яркий свет — мягкий и тёплый, но вместе с тем обжигающий своей праведной мощью. Этот свет распространился по палубе, заполняя каждый уголок. Под его воздействием моряки начали замечать, как их тела очищаются от проклятия. Символы, созданные Далемитром на их ладонях, начали тускнеть, а затем совсем исчезли, оставляя за собой чистую кожу.
Мелкие чёрные камушки, спрятанные в разных местах на корабле, с треском рассыпались в пыль, словно лишённые колдовской силы. Чары Далемитра, которые связывали этих людей его волей, исчезли без следа. Освобождённые моряки переглядывались в замешательстве, словно очнувшись от долгого дурного сна.
— Нет! — закричал Далемитр, его голос прорезал воздух, полный ярости и отчаяния. — Я не позволю!
Он поднял руки, из которых заструились потоки густой чёрной энергии. Эти потоки начали сгущаться, превращаясь в формы тёмных, угрожающе выглядящих существ.
Волки, сотканные из самой тьмы, вырвались из его рук. Их глаза горели кроваво-красным светом, а пасти были полны острых, как кинжалы, зубов.
— Вий, помоги мне! — взмолился он, обращаясь к своему мрачному покровителю.
Существа, выпущенные им, с воем устремились к морскому змею. Их движения были быстрыми и хаотичными, как у хищников, почуявших добычу. Но змей, казалось, не обратил на них внимания. Его взгляд оставался направленным на Далемитра.
Свет, исходящий от стража, усилился, наполняя воздух жаром, от которого даже волки тьмы начали замедлять свои движения. Они выли и пытались приблизиться, но становились всё слабее с каждым шагом. Змей открыл пасть, из его глотки вырвался рёв, наполненный силой моря. Этот рёв был подобен буре, сметающей всё на своём пути, и чёрные сущности начали разрушаться, рассыпаясь на мельчайшие частицы тьмы, которые растворялись в воздухе.